— Это что? — спросила она у служанки, протиравшей стол.

— Это доспехи мастера из Итлиса, — склонилась девушка, и вдруг Кьяра заметила на шее служанки кровоподтеки. Предполагать, откуда они взялись, она не стала, только кивнула Арвану и показала на собственную скрытую высоким кружевным воротником шею — и поймала стеклянный от злости взгляд в ответ. — Господин принимал участие в разгроме их столицы, и лично забрал латы из дворца тамошнего короля.

— Замечательно, — хмыкнула Кьяра. — Надеюсь, хоть кровь смыли.

Служанка испуганно посмотрела на нее, будто она произнесла что-то запретное, а потом перевела взгляд на застывших у дальнего конца стола воинов. Затем дрожащим голосом ответила, не видя, похоже, возможности промолчать:

— Г-господин велел их почистить и отполировать, конечно.

— Ты зря меня боишься, — попыталась успокоить девушку Кьяра. — Я тебе ничего не сделаю. И ему не скажу.

Служанка снова склонилась, избегая смотреть Кьяре в глаза.

— Простите.

— Он вас наказывает? Бьет? — Кьяра перешла на шепот.

Служанка активно замотала головой с абсолютно несчастным видом.

— Мой добрый будущий супруг, — обернулась Кьяра к Арвану. — Не удивлюсь, если у него тут где-нибудь в бочках головы врагов, а в подвале — пыточная.

— Господин очень добрый, — залепетала служанка. — Госпоже тут понравится.

— Укажи мне путь в его спальню, — насколько могла мягко попросила Кьяра. Она хотела спросить у девушки имя, но подумала, что та решит, что Кьяра решила на нее донести, и не стала.

Башня была устроена совсем не как та, в которой жили герцоги. Наверно, это необычное строение было много древнее. Оно скорее напоминало донжон. Только широкая лестница, похожая на вытянутый каменный мешок, шла не по периметру, а вилась в центре строения и пронизывала этажи, как вертел.

Стражники следовали за ними, едва слышно позвякивая легкими доспехами, но в крутом витке лестницы их было не видно.

Кьяра поскальзывалась на вытертых ступенях и то и дело хваталась за стену: о перилах для женщин в неудобных туфлях древний архитектор, конечно, не подумал. Зато при выходе на каждый этаж она наблюдала одну и ту же картину: между глухими дверями, за которыми скрывались полукруги комнат, обычно находились композиции из оружия и доспехов — единственный элемент декоративной отделки, если не считать таковыми тяжелые черные цепи, на которых качались чадящие угловатые лампы.

— Уютно, — хмыкнула она, рассматривая очередную композицию: ритуальные бусы и какие-то деревянные, обмотанные кожаными шнурами с глиняными бусинами шесты. — Эти точно из Пар-оола. Смотрите, как я силен, я убивал людей на всех континентах.