— Да. Это вопрос воспитания. — Дэмин поставил чашку на стол, и она звякнула о нефритовую пластину. — Но дочь Теренера не выглядит подавленной. Это ли не удивительно?

— Кьяра не разделяет безумия всех красных змей, — поспешно начал объяснять Ив. — Она — умная и добрая девушка. И я слышал, ее воспитывал не отец.

— Почему?

— Сфатион предпочел все вложить в сыновей, насколько я понимаю. Ходили слухи… — Ив понизил голос, будто на этой пустынной и усыпанной искусственными цветами террасе кто-то мог услышать его слова. — Что она дочь не жены, а наложницы. И что он сам эту наложницу повесил за измену. Ну как слухи… — Ив заговорщицки улыбнулся. — Ко мне приезжал торговец из Красных земель, он напился и рассказал. Якобы ему это сболтнул один из воинов Теренера. Кьяру жалко, конечно, но я бы не обрадовался, будь она одного духа с ее отцом. Он сложный человек.

Эти слова отозвались в душе Дэмина сильнее, чем он ожидал. Смутный образ брошенной девочки, боящейся и ненавидящей отца, изгнанной, чужой красному герцогу и напоминающей ему о его унижении, неожиданно пробудил в нем что-то.

Он остановил себя, не давая разгореться этому ненужному чувству, лишь отметив, что подобная реакция, пусть и мимолетная, обычно не возникала раньше.

«Ее история, если Ив не заблуждается, все только облегчает, — вернул себя к верной линии Дэмин. — Она даже сопротивляться не будет».

Побыть спасителем, предложив ей оказаться в его полной власти, стать доверенным лицом, открыть «истину» о том, что происходит. Возможно, влюбить девчонку в себя — и создать из нее не только испорченный образ, но и оружие, способное уничтожить Сфатиона. Ни у кого не вызовет вопросов дочерняя ненависть к несправедливому отцу.

— Как она проявляет себя? — поинтересовался Дэмин.

— Она очень славная, но ведет себя как дикарка, — пожал покатыми плачами Ив, и его круглый живот подпрыгнул. — Да вы сами видели. Везде таскается со своим стражником. Я уверен, хранит в комнате меч. Нас с Даникой избегает, зато вовсю болтает с прислугой, а недавно и вовсе, представьте себе это, помогала птичницам ловить разбежавшихся по двору кур. И хохотала при этом, как леди не положено. — Он с улыбкой развел руками. — Но и это не самое главное. Тана постоянно оставляет снаружи спальни, не понимает, что так он только дымится больше. И иногда, когда украдкой глядит, кажется, что у нее что-то на уме, что она вот-вот перемахнет через стену и будет такова.

— Очень проницательно, — усмехнулся Дэмин.

— Ее отец говорил, что Кьяру нельзя выпускать, — признался синий герцог, снова залпом опустошая чашку, которая в его руках казалась игрушечной. — Он даже не оставил ей портальных окон.