Корсет был целиком расшнурован, и верх тяжелого бархатного платья восхитительного цвета морской волны был сброшен на бедра, создавая поверх и так пышной юбки дополнительные слои драпировки и превращая наряд девушки в пародию на костюм танцовщиц. Из-под так небрежно сброшенного платья выглядывала белая нижняя рубашка с распущенным воротом и завороченными до самых плеч рукавами. А пышная юбка и вовсе превратилась в шаровары: подол девушка пропустила между ног вперед, вывела вверх и связала с рукавами на поясе, так что тонкие лодыжки ее оказались открыты. Зато атласные туфли с острыми носками смотрелись даже органично.
Растрепанные темно-рыжие косы девушка завязала в немыслимый узел на макушке. Лицо ее было очень живым, раскрасневшимся, довольным.
— Вы похожи на тасскую танцовщицу, — почти против воли рассмеялась Лиамея. — Не боитесь, что кто-то из мужчин увидит?
— Нет, — махнула рукой девушка. — Там, у входа, дорожка очень шуршит, так что я начеку. Слежу из-за деревьев, пока меня не видно, как тасский охотник, а если сюда заглянет мужчина — я в мгновение ока могу натянуть рукава и распустить подол. Выглядеть буду плохо, но ничего лишнего никто не увидит. Просто тут же жарко как в бане, а мое единственное платье, которое здесь считается приличным, похоже на ватное одеяло. Но если вас смущает мой вид, я могу одеться.
— Ну что вы, — покачала головой Лиамея. Девушка ей уже нравилась, она отличалась от дворцовых, как отличается цветок от камня. — Меня зовут Лиамея, я наложница императора.
— Я так и поняла, — серьезно кивнула девушка. — По платью. Только наложницы носят такие. Я Кьяра, помощница Дэмина Лоани.
— Просто Кьяра? — уточнила Лиамея.
— Ну, по фамилии мне представляться не велено, — пожала плечами девушка.
— Вы именитая? — недоверчиво протянула Лиамея. Кто же из знатных вел себя так? — Постойте, неужели Кьяра Теренер? — выудила она из памяти имя.
— Заметьте, это сказала не я, — подняла ладони девушка. — Никому не говорите. Понятия не имею почему, но не говорите.
— Леди Теренер, — присела в реверансе Лиамея.
— Нет, нет, нет, — замахала девушка руками. — Не надо. Терпеть не могу, когда приседают так, будто я — почтенная матрона. Просто Кьяра, никакого «вы», никакой фамилии.
— Тогда и я — просто Лиамея, — с удовольствием согласилась женщина. — Сколько вам лет, Кьяра?
— Тебе, — ни капли не смутившись, поправила ее девушка. И ответила, словно вопрос не был бестактным: — Мне двадцать пять.
Вообще-то, сейчас, наблюдая за быстрыми и, без сомнения, подогретыми огнем юности движениями, Лиамея отбросила теорию о молодящейся старушке, так что слова девушки удивили ее иначе: