Парадные и сольные костюмы моих ребят были пошиты из невиданной для угрюмых пятидесятых годов, невероятно лёгкой, струящейся, эластичной и феноменально прочной синтетической ткани. Эта уникальная броня вообще не сковывала движений спортсменов при самых глубоких приседах и резких выпадах, идеально облегая фигуры и подчёркивая каждый рельеф тренированных тел. При этом ткань фантастически красиво, благородно и дорого переливалась в лучах тяжёлых, бьющих сверху дортмундских прожекторов.
А сложнейшая, ювелирная вышивка на платьях девчонок мерцала и искрилась в динамике прыжков так, словно ткань была сплошь усыпана мириадами крошечных космических кристаллов. Никакой мешковатой и тяжёлой стопроцентной шерсти, никакого грубого сатина или колом стоящего бархата, к которым так привыкла старая Европа, — на льду царил чистый, беспримесный футуризм, агрессивный блеск и запредельный шик грядущего века. Немецкие фигуристы смотрели на наши костюмы так, словно перед ними только что приземлился экипаж межпланетного корабля.
Однако самый настоящий профессиональный, леденящий ужас у немецких мастеров вызвали именно наши коньки от «дяди Йоси». Вместо привычных для этого времени кондовых, тяжёлых кожаных моделей с намертво прикрученным грубым плоским лезвием, на ногах советских спортсменов красовалась эргономичная, футуристическая анатомическая конструкция грядущего века. Немцы, как практикующие мастера, мгновенно оценили техническое превосходство этой инженерной мысли и окончательно пали духом.
Инновационные лезвия из облегчённого сплава имели особую, ювелирную радиусную заточку с глубоким, идеально выверенным жёлобом. Эта скрытая технология позволяла моим девчонкам и парням закладывать сумасшедшие, невероятно резкие рёберные виражи на бешеной скорости без малейшего риска сорваться в занос или соскользнуть с ребра. Высокие белоснежные и угольно-чёрные ботинки были в разы легче стандартных европейских, но за счёт революционного жёсткого стакана и скрытых супинаторов они намертво, монолитно фиксировали голеностоп, полностью исключая опасные травмы и переломы при жестких приземлениях с тройных прыжков. Довершала этот технологический триумф уникальная скрытая система креплений, которая обеспечивала мгновенную, хрустальную передачу малейшего мускульного усилия от стопы к лезвию, позволяя ребятам буквально сливаться со льдом в единое, неделимое целое. Настоящий хай-тек, залетевший в пятидесятые годы из эпохи орбитальных станций.
— Das ist unmöglich!.. (Это невозможно!..) — потрясёно прошептал Фреймут, начисто позабыв про все свои давешние спесивые насмешки и судорожно, до побелевших суставов вцепившись пальцами в деревянный барьер.