— Нет, — подтвердил Серебряный. — Несовпадение.

— Кто?

— Эта информация не для открытого канала, — сказал Серебряный, и тон его изменился, стал официальнее, словно магистр захлопнул дверь, в которую только что позволил мне заглянуть. — Доставьте Анну в Москву. В Центральную Клинику Канцелярии. Там мы обсудим остальное. Лично, под защитой ментального купола, без артефактов.

— Нет, — сказал я.

— Илья Григорьевич…

— Нет, — повторил я. — Я везу Анну в Муром. Она моя пациентка. У неё послеоперационный отек ствола мозга, нестабильная гемодинамика и риск повторного отека при любом стрессе. Ей нужна нейрореанимация, палата интенсивной терапии и круглосуточный мониторинг, а не ваши допросные комнаты.

— Это не просьба, — сказал Серебряный. Голос его стал ровнее, по моей спине прошёл холод, потому что ровный голос Серебряного означал приказ. — На борту капитан Балков и оперативная группа менталистов. Вы выполните приказ, мастер-целитель. Пациентка будет доставлена в Москву.

Я посмотрел на Серебряного через зеркало. Его светлые глаза были спокойными, расчетливыми, вернувшимися к привычному режиму, и в них читалась уверенность, привыкшего отдавать приказы и получать подчинение.

— Игнатий, — сказал я. — У меня на борту Хранитель Москвы. Тысячелетний дух, вышвырнувший Радулова из бункера одним ударом. У меня на плече бурундук. На стойке капельницы сидит ворон, ваш бывший партнёр, Игнатий, который перешёл на мою сторону. И где-то в тени бродит кошка. Духи… из тех что справились с Архивариусом когда вы не смогли.

Я помолчал. Фырк на моём плече выпрямился, его хвост, обвитый вокруг моей шеи, медленно развернулся и встал трубой.

— Пять духов, Игнатий, — сказал я. — Пять. Против горстки ваших менталистов. Вы правда думаете, что Балков сможет заставить меня изменить курс?

Серебряный молчал. Его лицо было неподвижным, но я видел, как дёрнулась жилка на его виске, единственное место, где контроль дал трещину. Магистр Канцелярии Императора пересчитывал расклад, и расклад, впервые за всё время нашего знакомства, был не в его пользу.

Пауза.

— Вы совершаете ошибку, — произнёс Серебряный. Голос его был тихим, и от этой тишины, мне стало холоднее, чем от любого крика. — Вы не понимаете масштаба. Анна Разумовская, ключ к тому, что Канцелярия строила очень долго. Программа «Ответ на Пакт». Вы вмешиваетесь в механизм, который запустили люди, стоящие над нами обоими. Я пытаюсь вас предупредить, Илья Григорьевич, потому что когда они придут за ней, они не будут разговаривать.

— Когда придут, — ответил я, — я буду готов. А пока что Анна летит в Муром. Точка.