Глава 12
Семён посмотрел на Грача. Грач посмотрел на него. Тоска в глазах диагноста сменилась на профессиональный интерес.
— Пятая смотровая? — переспросил Грач, и впервые за утро голос его прозвучал без надлома.
— Да — подтвердила Ордынская.
Грач встал из-за стола. Кофе в его кружке так и остался нетронутым.
Пятая смотровая располагалась в конце коридора приёмного покоя, за стеклянной перегородкой, отделявшей диагностическую зону от общего потока. Семён шёл за Ордынской и Грачом, и на ходу по внутреннему набрал Зиновьеву.
— Александра, спустись в пятую, — сказал он в трубку. — И возьми портативный анализатор.
Зиновьева не стала переспрашивать. Голос Семёна, видимо, дал ей достаточно информации, потому что она ответила коротким «иду» и повесила трубку.
У двери смотровой стоял Коровин. Старший фельдшер уже успел заглянуть внутрь, и по тому, как он привалился плечом к косяку и сложил руки на груди, Семён понял, что Коровин провёл первичную оценку и не нашёл ничего, требующего экстренных мер. Поза была спокойной, рабочей.
— Давление сто двадцать на восемьдесят, — сказал Коровин, когда Семён поравнялся с ним. — Пульс семьдесят два, ритмичный. Температура тридцать шесть и шесть. Сатурация девяносто восемь.
Это были идеальные цифры. Семён кивнул и вошёл.
На кушетке сидел мужчина лет сорока. Тёмные волосы с лёгкой проседью на висках и ухоженная бородка, с ровной линией по скулам. Костюм-тройка из тонкого серого сукна, белая рубашка с перламутровыми запонками, и на левом запястье дорогие часы. Мужчина сидел прямо и при виде входящих вежливо, слегка наклонил голову.
— Аркадий Дмитриевич Лощинин, — представился он. — Приехал из Москвы вчера вечерним поездом.
Голос у него был уверенным, цвет лица был здоровым, с лёгким загаром. Семён автоматически отметил: конъюнктивы розовые, склеры белые, лимфоузлы на шее при беглом осмотре не увеличены. По внешнему виду перед ним сидел здоровый, хорошо питающийся мужчина, приехавший на плановое обследование.
— Что привело вас к нам? — спросил Семён.
Аркадий Дмитриевич улыбнулся и его улыбка была обаятельной, располагающей.
— Мой личный лекарь, потомственный маг, мастер-целитель, неделю назад огорошил меня заявлением, — сказал он, и в его голосе была ирония человека, рассказывающего забавный анекдот. — Он обследовал меня с помощью Искры, как делает каждые полгода, и заявил, что мой внутренний резерв исчерпан. Что я умру до конца месяца. Медицина здесь бессильна, и мне следует привести дела в порядок.
С виду здоровый и подтянутый, он развёл руками.
— Посмотрите на меня. Я чувствую себя превосходно. Бегаю по утрам, ем с аппетитом, сплю как младенец. Какой конец месяца? Я сбежал от него. Слышал, что у вас в Муроме открыли Диагностический центр, где лечат доказательной медициной, без шарлатанства. Докажите мне, пожалуйста, что мой лекарь сошёл с ума.