Фырк. Суд, о существовании которого я старался не думать последние сутки, потому что операция требовала всей головы и оставлять в ней место для страха за бурундука было непозволительной роскошью.
Белые звёзды глаз смотрели на меня, и в их глубине я видел отражение бокса, операционного стола, кардиомонитора с зелёной кривой и маленькой фигуры Ники.
— Ты доказал свою силу здесь, смертный, — произнёс Люмьер, и голос его упал до регистра, на котором слова ощущались грудной клеткой. — Ты вылечил то, что Искра не могла вылечить за десять лет. Ты остановил своего отца без оружия и магии. Совет это видел. Но видеть и принять решение, это разные вещи, и большинство голосов против тебя. Если ты хочешь вернуть своего духа и сохранить свой мир, ты должен доказать свою правоту перед лицом Совета. Лично.
— Где? — спросил я, не думая ни секунды.
Ррык поднял голову. Грива его полыхнула, искры вспыхнули ярче, и лев посмотрел на открытый серебристый разлом в стене, пульсирующий мерным светом. По ту сторону разлома, в его глубине, я различил контуры огромного амфитеатра, каменные ярусы, уходившие вверх, и над ними черноту космоса с голубым полудиском Земли.
— Сейчас, — сказал Люмьер.
Я повернулся к Нике. Она стояла у стены, ладонь прижата к виску, и смотрела на меня, и в ее глазах я увидел страх и понимание того, что удерживать меня бессмысленно.
Я подошёл к ней. Взял её руку. Пальцы у неё были холодными.
— Мне нужно идти, — сказал я.
Ника посмотрела на разлом в стене, на серебряный свет, лунный амфитеатр за ним. Потом на меня.
— Я знаю, — сказала она, и голос её был тихим. — Иди и верни его. Я знаю ты сможешь. Никто кроме тебя на это не способен.
Она имела в виду Фырка. Верила в бурундука, потому что верила мне, и сейчас она отпускала меня на суд древних духов со спокойной решимостью.
Я сжал её пальцы, наклонился и коснулся губами её лба.
— Присмотри за Анной, — сказал я тихо. — Если давление упадёт ниже семидесяти, увеличь норадреналин на десять микрограммов. Если начнётся экстрасистолия, болюс лидокаина, один миллиграмм на кило.
Ника кивнула. Она выпрямилась, убрала руку от виска и посмотрела на меня. Глаза у неё были красными, но сухими.
— Хорошо. Иди, — повторила она.
Я отпустил её руку и повернулся к разлому.
Глава 14
Я повернулся к разлому и остановился.
Серебристый свет пульсировал перед глазами, и через него я различал лунный амфитеатр, каменные ярусы и черноту космоса с голубым полудиском Земли, висевшим над верхним краем кратера. Альдо и Хорста уже прошли сквозь портал, их силуэты скользнули в серебро и растворились. Люмьер шагнул следом, и от его крыльев по разлому пробежала рябь, на секунду исказившая контуры амфитеатра.