Я сел на край кровати. Расстегнул рубашку. Ботинки скинул, не развязывая шнурков, и босые ступни коснулись прохладного кафельного пола, и от этого прикосновения по ногам прошла волна облегчения.

Ника легла первой. Она повернулась на правый бок, подтянула колени к животу и подложила ладонь под щёку. Она засыпает так только тогда, когда чувствует себя в безопасности.

Я лёг рядом. Притянул её к себе, и она прижалась спиной к моей груди, мои руки легли ей на живот, на тёплую ткань рубашки, под которой рос наш ребёнок. Ника накрыла мои ладони своими и переплела пальцы.

— Илюш, — прошептала она, и голос у неё был сонным. — Завтра никуда не ходим. Завтра мы спим до десяти, завтракаем на веранде и идём на рынок. Обещай.

— Обещаю, — сказал я.

Она выдохнула, и через минуту дыхание её стало глубоким. Уснула. Мгновенно. А я следом за ней.

Провалился в сон и спал. Не знаю сколько по времени. Но сон был беспокойный, я то и дело просыпался, однако Ника спала со мной, и я, удостоверившись, что все в порядке, тут же засыпал.

Ближе к утру сон сошел на нет. Ника еще сопела рядом.

Я лежал в темноте, слушая её дыхание и шум прибоя за окном. Тело моё было тяжёлым и веки сомкнулись, я почувствовал, как сознание начинает снова соскальзывать в сон.

Как в дверь постучали.

Тихо. Три коротких удара костяшками пальцев, с равными промежутками.

Я открыл глаза.

Ника рядом со мной замерла. Дыхание её оборвалось на полувдохе, и я почувствовал, как напряглись мышцы её спины под моими руками. Она проснулась мгновенно.

— Лежи, — сказал я тихо.

Я встал с кровати, натянул брюки и босиком прошёл к двери. Через глазок ничего видно не было, свет в коридоре был слишком тусклым. Я повернул ручку и открыл.

На пороге стоял человек в тёмно-синем мундире с золотым шитьём на воротнике и обшлагах. За его спиной, у противоположной стены коридора, стояли двое военных с карабинами, и в тусклом свете коридорной лампы поблёскивали латунные пряжки ремней. Посыльный был невысок, с аккуратно подстриженной бородкой и тёмными внимательными глазами, и в руках он держал кожаную папку с тиснёным полумесяцем на обложке.

Он слегка поклонился.

— Мастер-целитель Разумовский? — произнёс он по-русски, и акцент у него был едва заметным, с лёгким удлинением гласных. — Прошу прощения за поздний визит. Его Величество Султан Абдул-Хамид Четвёртый прибыл в Измир час назад. Он желает видеть вас. Немедленно.

Я стоял в дверях босиком, с мятым лицом человека, которого выдернули из сна через двадцать минут после того, как он уснул. За моей спиной Ника сидела на кровати, и я слышал, как она тихо выдохнула.