— Илья, — он положил листы на стол передо мной и развернул их так, чтобы мне было удобно читать. — По послушнице.

Я придвинул распечатки. Грач не стал ждать, пока я доберусь до сути сам, — навис над столом и повёл пальцем по строчкам.

— Смотри. Тромбоциты, двадцать одна тысяча. При норме от ста пятидесяти. Критически низкие. Свертывающая система фактически голая, любой капилляр сочится. Дальше, коагулограмма в порядке, печёночные факторы не тронуты, фибриноген нормальный. Это не ДВС и не печеночная история. А вот тут, — он постучал пальцем по нижней строчке, — антитела к собственным тромбоцитам. Зашкаливают. Её иммунная система метит свои же клетки свертывания как чужие и пускает их под нож.

Я смотрел на цифры, и картина складывалась сама собой, чисто и логично. Изолированная тромбоцитопения. Сохранное свертывание по остальным звеньям. Антитела к тромбоцитам. Молодая девушка. Спонтанные кровотечения из неповрежденной кожи.

— А васкулит? — спросил я, проверяя его. — Симметрия точек, кровь из целой кожи. Первое, о чём я подумал ещё в смотровой.

— Отпадает, — Грач выложил рядом второй лист. — Антинуклеарные антитела чистые. Скрининг на волчанку отрицательный. Маркеры васкулитов в норме, СОЭ спокойная, воспаления нет и в помине. Если бы сосуды грызло воспаление, мы бы это поймали по дюжине признаков. А мы видим одно, тромбоцитов почти нет, есть антитела, которые их выедают. Стенки сосудов целы, свертывающие белки целы. Сломано ровно одно звено, тромбоцитарное.

Он был прав. Я прогнал собственный дифференциальный ряд ещё раз и нигде не нашёл, за что зацепиться. Тромботическая микроангиопатия? Тогда в мазке плавали бы обломки разорванных эритроцитов, а Зиновьева их не нашла, мазок чистый. Острый лейкоз? Формула спокойная, бластов нет. Лекарственная тромбоцитопения? Девочка из монастыря, на руках ни одной таблетки. Стрелки сходились на самом частом и самом понятном диагнозе, и сходились на нем все до единой.

— Идиопатическая тромбоцитопеническая пурпура, — сказал я.

— Она самая, — кивнул Грач. — Аутоиммунная. Организм сам себя ест. Тромбоцитов почти нет, оттого и кровит везде, где сосуд тоньше волоса, — ладони, стопы, там капиллярная сеть гуще всего. Никаких стигматов, никакой кары небесной. Поломка в иммунитете, и только.

Всё сходилось. Объясняло и четыре симметричные точки, там, где кожа тонкая и капилляров много. Объясняло, почему свертывание по другим параметрам не страдает. Объясняло отсутствие травмы. Классическая, почти учебниковая ИТП.

— Лечение очевидно, — я отодвинулся от стола. — Бьём по иммунитету, раз он взбесился. Пульс-терапия глюкокортикостероидами. Преднизолон, высокая доза, внутривенно. Подавим аутоиммунную атаку, тромбоциты пойдут вверх, кровотечения остановятся. Стандартный протокол первой линии. Зиновьеву ко мне, распишу дозы, и начинаем сегодня же.