— А можно ли каким-то образом сообщить доктору Водопьяновой, что на Атлантисе теперь есть модифицированный? — спросил я с надеждой. — Возможно, это будет достаточной причиной, чтобы она вернулась…

— Можно, да только это привлечет внимание, без всякого сомнения, — твердо сказал доктор Шеви. — Доктор Водопьянова — очень влиятельная фигура. То, чем она занимается на Пермафросте, представляет значительный интерес для Совета.

— И чем же она занимается?

— Насколько я знаю, в основном геологией. Пермафрост очень необычен, и по своему геологическому составу отличается от Атлантиса. Впрочем, зачем я вам об этом рассказываю — лучше всего вам расскажет все сама доктор Водопьянова.

— А как она нам расскажет? Разве существует канал связи между Атлантисом и Пермафростом?

— Канала связи как такового нет, но есть регулярные перевозки как туда, так и оттуда. Я могу попробовать достать для вас с Орвиным билет на один из таких рейсов.

Я немало удивился такому спокойному заявлению доктора Шеви, а потом вспомнил то немногое, что успел узнать о Пермафросте из общей сети, и многое встало на свои места.

Пермафрост был необычен во всех смыслах. Во-первых, на нем царил жуткий холод — отсюда и название, насколько я понял. Во-вторых, Пермафрост с момента его открытия много лет назад постоянно находился в одной и той же точке относительно Атлантиса, и никогда никуда не смещался, как это делали другие биомы. В-третьих, на Пермафросте были открыты месторождения таких минералов, которые на Атлантисе были редки либо вовсе неизвестны.

Все это, само собой, делало Пермафрост практически непригодным для заселения, но необычайно интересным для исследований и разработок. Пермафрост стал научной шахтой для Атлантиса. Работать туда уезжали либо отъявленные авантюристы, либо те, кто хотел заработать побольше денег — оплата на Пермафросте была куда больше, чем платили за схожую работу на Атлантисе. Ах да — на Пермафрост еще ссылали тех, кто провинился: в виде наказания людей заставляли отрабатывать от нескольких месяцев до нескольких лет, в зависимости от тяжести проступка. Говорили, что это наказание было для некоторых пострашнее заключения в тюрьме или даже пыток.

Разумеется, на Пермафросте работали и ученые, организовав нечто вроде локального исследовательского центра. Доктор Шеви объяснил, что там работали всего несколько ученых, и все они были настоящими фанатиками, поставившими науку и исследования выше комфорта, личной жизни и нормального существования.

Между биомами были налажены транспортные перевозки: вироны летали туда и обратно раз в несколько дней. Такое стало возможным только благодаря тому, что Пермафрост, как привязанный, находился постоянно рядом с Атлантисом. На обеих биомах просто построили недлинные направляющие пути, которые являлись неким подобием взлетной полосы. Пилоту требовалось всего лишь стартовать ровно по направляющей полосе, и не менять курс, чтобы примерно через час пути оказаться на Пермафросте, в зоне видимости такой же местной направляющей полосы. Более опытные пилоты примерно на полпути отваживались скорректировать курс на полградуса, прибывая не на аналог местного транспортного узла, а сразу к входу в шахту или к зданию исследовательского центра, куда и был направлен основной грузопоток.