— Это невероятно, — голос Георга выровнялся, и звучал твердо. — И я мог бы смотреть на это вечно. Вы просто представляете себе, сколько мы всего узнаем, если полетим дальше, вперед? Просто над атмосферой? А если поднимемся выше? Чтобы видеть больше?

— А мы сможем найти дорогу назад? — Орвин всегда отличался практичным подходом к делу.

— Должны суметь. Я уже занес Атлантис и Пермафрост в базу данных этого вирона. Часть навигационной электроники давным-давно вытащили отсюда, за ненадобностью. А зря, сейчас бы испытать… Но все равно, я полагаю, что вернуться мы сможем.

— А попасть на Старобор? — настало время мне напомнить о цели нашего полета. — Мы можем попасть на Старобор?

— Если тот биом — Старобор, то да. Это должен быть Старобор. Он, правда, немного сместился с того места, где мы думали его найти, но… Неважно. Я могу нас туда доставить. С высокой долей вероятности.

— Тогда полетели, — я тоже мог смотреть на звезды еще долго. Но у меня была цель.

Никто из нашей группы не возражал, и Георг — как мне показалось, с сожалением — направил вирона вниз, в атмосферу. Белое одеяло приближалось, граница его поверхности становилась все менее очевидной, и совсем скоро мы увидели знакомую пелену за стеклами иллюминаторов. Только сейчас я понял, что полет в атмосфере ощущается иначе, чем в космосе: амку порой слегка покачивало, один раз даже немного тряхнуло, как телегу, которая наехала на камень. Впереди не было ничего, кроме серо-белого цвета. Это было так странно после увиденных нами звезд, что вызвало грусть. И тревогу, кстати. Но Георг вел амку уверенно, по ему одному понятным правилам.

— Скоро должны увидеть биом, — не знаю, сколько прошло времени, но голос пилота выдернул меня из глубоких раздумий. — Заодно и проверим, на каком расстоянии мы его засечем.

«Скоро» длилось, однако, дольше, чем мы думали. Когда волноваться начал не только я, но и наш пилот, я заметил на визоре мелькнувшие и снова пропавшие линии.

— Что-то было! — передал пилоту я.

— Что? Ты видел линии?

— Не уверен… Но что-то… Вот, опять! Да, похоже на контур. Впереди и чуть выше. Ты видишь?

— Черт, нет! Что с моим шлемом? Может, поменяемся? А, стой. Кажется, есть.

Мы подлетали. Сейчас контуры биома уже не пропадали, добавляя на визор все больше и больше подробностей. Электроника работала.

— Отлично! Ну что — поздравляю! С прибытием домой!

Георг выдал торжествующий смешок, и осекся. Старобор не был моим домом. Или был? Я уже и сам не смог бы точно и однозначно сказать. Я кивнул пилоту.

— Куда будем садиться? На какую часть?