Но как я ни спешила, а подготовить первую партию к отправке на торг всё же не успела. И сегодня несколько подвод, гружённых: подарочными чайными наборами; плетёными корзинками; остатком меха, кем-то сохранёнными, видимо, до лучших времён; резными шкатулками и прочими вещицами, сделанными руками местных жителей, отправились в столицу. Сопровождали их, как и обещал коннетабль, его воины. А вот главным над торговым мини-караваном я назначила Хагена. Человек он прямолинейный и вроде бы честный, по крайней мере, не был замечен в обмане. Да и по воле случая, с ним у меня сложились вполне сносные взаимоотношения, в отличие от сладкоголосого и хитроватого Лейфа, который только и норовил, как бы сжульничать и сэкономить.
Так что, выделив довольно приличную сумму на покупку необходимых продуктов, я, пожелав Хагену торговаться так, чтобы нам ещё и приплатили, отправила первопроходцев в путь.
— А это что будет? — поинтересовалась Бергит, прерывая мои воспоминания, и нависнув над очередным моим панно, добавила, — маленькие какие.
— В рамку поставлю и хочу покрасить, — пояснила, вытаскивая гипсовую шайбочку из глины, но, почувствовав, как шевельнулся малыш, тотчас замерла и прислушалась.
— Ребёнок? — с улыбкой проговорила Бергит, понимающе на меня посмотрев.
— Да, с каждым днём всё активнее, но хоть ночью спать даёт, — ответила, почему-то радуясь, что сегодня в мастерской были только я и Бергит. С некоторых пор присутствие Марен меня тяготило, а Ханна начала беспокоить. Последние два дня девушка не может мимо пройти, не потрогав мой живот, вынудив меня утром резко пресечь её очередную попытку.
— Ульф ничего вам не говорил, госпожа? Виллума нашли? — произнесла девушка, взяв в руки одну из готовых работ.
— Нет, а должен был?
— Ну… вчера от коннетабля гонец прибыл, думала, новости какие есть, — пробормотала Бергит, положив обратно на стол панно, вернулась в своё кресло и задумчиво прошептала, — так надолго учитель замок не покидал.
— Нет, Бергит, мне ничего не говорили, если бы были новости, уверена мы узнали бы первыми, — успокоила девушку, мыслями возвращаясь к мужчине, который буквально выдернул меня из лап смерти, выходил и привёл к родовому камню. И как бы ни указывали на него некоторые факты, я не хотела верить, в то, что Виллум и есть тёмный.
— Госпожа, стучат, — оборвала мои размышления девушка, кивнув в сторону двери и быстро поднимаясь.
— Открой, пожалуйста, — распорядилась. С некоторых пор я запиралась на засов, где бы ни находилась — страх за ребёнка вдруг паникой захлестнул меня, и я стала чересчур мнительной.