— Арен, какого чёрта⁈ Не сметь ко мне прикасаться! Немедленно отпусти! Что ты сделал с Марен! — проорала в ответ, едва ли не задыхаясь от вдруг охватившей меня паники и страха за подругу. Предательство Арена для меня было неожиданным, но всё же, я должна была сообщить о нём, надеюсь, следующим за нами людям коннетабля, — стража! Я глава рода Эсхейм, взять капитана!
— Ты подстилка моего отца и дурачка-братца! — с яростью выкрикнул мужчина, больно дёрнув меня за руку, — пошла!
— Отца? Гуннир был твоим отцом⁈ — потрясённо выдохнула, едва не запнувшись о торчавший из земли корень.
— Да! Он любил похаживать к красивым девушкам деревни, но не всем удалось понести от главы рода. Только моя мать смогла выносить потомка Гуннара Великого! — самодовольно выкрикнул мужчина, с силой пихнув меня в спину, — пошла!
— Ты пожалеешь об этом, — сквозь зубы процедила, послушно двинувшись за капитаном, получив ещё один болезненный толчок в спину, зло добавила, — за всё ответишь.
— Заткнись! — рявкнул Арен, снова дёрнул меня за руку, заводя вгустую, непроглядную чащобу.
Первое, что я увидела это огромный камень в центре ровной поляны, вокруг которой не было ни одной травинки. Голая, чёрная, маслянистая земля… и каменный столб, к которому была привязана нянька Ханны. Старушка безвольно повисла на кожаных ремнях, её седые волосы были всклокочены, платье порвано, руки изодранны, будто женщина сопротивлялась.
Вокруг судя по выемкам и углублениям, жертвенного камня были установлены шесть небольших чёрных как смоль валунов, на один из них положили так и не пришедшую в себя Марен, на второй усадили невменяемую Бергит, на следующий пихнули меня, так что я едва не свалилась.
— Осторожней! Она и её ребёнок нам пока нужны живыми! — раздался знакомый сиплый голос и из-за камня вышла Ханна. Сейчас она не была похожа на тихую молчунью. Горделиво вскинутый подбородок, надменный взгляд и презрительно поджатые губы.
— Значит, это ты, — горько усмехнулась, настороженно следя за помешенной, — зачем Ханна?
— Не твоё дело! — отрезала девушка, чиркнув по руке няньки огромным до блеска наточенным лезвием, но та даже не шелохнулась. И видимо, Ханну это не устроило и она, медленным шагом поплыла в нашу сторону.
— Ханна, мы же подружились, — продолжила я, невольно прислушиваясь к звукам за своей спиной, но, кажется, нас никто не спешил спасать.
— Я⁈ С тобой? — тотчас хрипло рассмеялась ненормальная, остановившись рядом с Марен, — ты подстилка моего ничтожества отца. Никто, всего лишь тварь, которую купил Гуннар для нашего дурочка братца.