Мы быстро утащили трупы за угол ближайшего магазинчика и прикрыли мусором, которого тут было в избытке. Седой вояка подобрал с тел «ВСС» вместо своего потёртого АКС. АКС при этом не выкинул, а перекинул за спину, проворчав что-то про запас, который карман не тянет. А потом полез снимать разгрузку с одного из тел и набивать карманы магазинами из подсумков второго.

Бес только покачал головой. Дед явно был профи — ни одного лишнего движения, все жесты короткие и скупые: сдёрнуть разгрузку с тела, быстро вдеться в лямки, аккуратно перебросить из подсумков в сухарку и пустые секции восемь магазинов, передёрнуть затвор «ВСС» и, ловко поймав патрон, тут же добить его обратно в магазин.

Служебная лестница была именно там, где сказал Иван Дмитриевич. Узкая, бетонная, без перил на одном пролёте — кто-то явно их снял, или они упали сами. Поднимались быстро, без разговоров.

На втором этаже нас встретили.

Не засада — просто двое, которые оказались в неправильном месте в неправильное время. Один из них успел поднять автомат, второй — нет. Бес двигался быстрее, чем я ожидал от человека с таким телосложением — он был у первого ещё до того, как тот нажал на спуск, перехватил ствол, вывернул с каким-то хрустом, о природе которого я предпочёл не думать. Второй развернулся ко мне. И тут наконец сработала инъекция препарата, введённая мной ещё перед входом в здание.

Я не знал, что именно Филимонов сделал с этим составом, — маркировка «REG-3» мне ни о чём не говорила. Но я это почувствовал. Сначала думал, что просто не сработало — ну, не зря же Фил называл меня мутантом. А вот сейчас понял: всё нормально, сработало — просто не было повода проявиться.

Сначала жар, потом что-то похожее на ощущение, когда долго сидишь на одном месте, а потом встаёшь — кровь начинает двигаться, и это неприятно и хорошо одновременно. Только это ощущение охватило всё тело сразу. И тут же — ясность. Не спокойствие, не эйфория — именно ясность. Мир стал чётче. Движения второго бойца я видел заранее — не предсказывал, именно видел, как в замедленной съёмке. Он двигался удручающе медленно. Стрелять я не стал, решив по примеру Беса обойтись рукопашной — за один удар сердца моё тело как будто телепортировалось к противнику.

Не кулаком — основанием ладони, в подбородок, снизу вверх. Удар получился жёстким и неожиданно сильным даже для меня — голова откинулась назад с хлопком-щелчком ломающихся позвонков, а из лопнувшей гортани показался окровавленный позвоночный столб.

— Нихрена себе! Это что за дрянь ты себе ввёл, что так разогнался? — сказал Бес, глядя на меня с чем-то похожим на профессиональный интерес.