В воздухе порхали искрящиеся в лунном свете снежинки, а Умирающего Бога привычно окутывали дымные завитки магии, похожие на сотканную из теней тунику, льнущую к его бронзовой коже.

Как обычно, он стремительно перемещался, но я уже привыкла постоянно быть начеку. Путем мучительных проб и ошибок я уяснила, что нельзя сразу целиться демону в сердце, поскольку, верный инстинкту, он все равно найдет способ защитить главный орган. Я и сама поступала так же. Всякий раз, как Таммуз бросался на меня, уклонялась, подставляя под удар когтей плечо или спину – любую другую часть тела, кроме груди. Ведь такое ранение не принесет демону никакого вреда, он почти мгновенно восстановится. Поэтому, когда Таммуз в очередной раз собирался убить меня, сначала задавал знатную трепку, нанося по голове удары разной интенсивности. В итоге мои рефлексы замедлялись, я начинала спотыкаться и ослабляла защиту.

Мой страх перед смертью действительно притупился, а многострадальный череп устал от бесконечных ушибов. Да и вынужденная изоляция пробирала до костей.

– Таммуз, – обратилась я как-то, – рано или поздно тебе все же придется меня отпустить.

Снег садился на его голые плечи и руки и таял, превращаясь в сверкающие капли.

– Нет.

– Тебе одиноко? – со вздохом спросила я. – В этом все дело?

Я понимала, почему он держит меня здесь. Ему, владыке хаоса, будет ни капли не весело, если не сумею должным образом побороться за престол, однако я ужасно устала ему подчиняться.

Он растворился в тени и снова возник у меня за спиной.

– В твоей манере боя все еще не чувствуется готовности убивать, Роуэн. Ты сражаешься будто развлечения ради, а нужно слиться воедино со своей яростью.

Мне и в самом деле не хотелось убивать Ориона, но, возможно, во время драки следовало думать совсем не об этом.

Закрыв глаза, я представила своего сводного брата Камбриэля, который гнался за мамой по лесу. Увидела, как он поражает ее огненной дугой и как мама сгорает заживо, пытаясь защитить меня.

Ледяная ярость прокатилась по венам. Повернувшись к Умирающему Богу, я обнаружила, что он изменился. Черные волосы сделались светлыми, он превратился в короля-самозванца с золотой короной на голове.

«Камбриэль. Как же я ненавижу этого высокомерного урода!»

Я посвятила свою жизнь мести и, наконец, сделалась достаточно сильной, чтобы осуществить задуманное.

В отчаянной попытке удержаться на престоле, которого никогда не заслуживал, он убил всю мою семью.

Гнев пронзил мое тело подобно молнии. Когда он замахнулся и бросился вперед, я заблокировала удар и атаковала, помогая себе свободной рукой.