Клубящийся между деревьями туман, окрашиваемый лунным сиянием в серебро, вдруг стал змеиться и извиваться вокруг Ориона. Я понятия не имела, почему стужа отступила, но возражений это обстоятельство у меня не вызвало.
Сделав глубокий вдох, я расслабила мышцы. Украдкой покосилась на своего спутника. Как и всегда, он двигался с томной кошачьей грацией. Поймав меня на подглядывании, он слабо улыбнулся, а я впервые увидела у него на щеке маленькую милую ямочку. Исходящая от Ориона мужественная сила словно ласкала кожу, заставляла сердце биться быстрее.
Усилием воли я заставила себя отвести глаза и зашагала быстрее. Не следовало забывать, что он инкуб, а я снова подпала под его чары! В этом все дело. Придерживая лямки рюкзака, я вырвалась вперед.
«Помни, Роуэн, он жаждет от тебя избавиться. Он тебя терпеть не может, – мысленно напомнила самой себе, стараясь идти как можно быстрее, чтобы оказаться за пределами действия его магии. – Нужно поскорее покончить с этой миссией и разойтись в разные стороны».
Я решила, что Таммуз где-то поблизости, услышав шум ритмично разбивающихся о берег океанских волн. Собственное тело стало покачиваться в такт этому звуку. А когда вдалеке раздался стук барабана, мое сердце забилось в его соблазнительном ритме.
Итак, дело было вовсе не в словах Ориона, это что-то происходило со мной.
Глава 17. Орион
В одном матушка Патнэм оказалась чертовски права: лес действительно возбуждал нечестивую похоть. Поскольку со мной находилась Роуэн, музыка леса ожила, послышался шелест листьев, крики совы и пересмешника. Даже сосульки засияли неземным светом.
Мне же хотелось одного – прижать Роуэн спиной к стволу и немедленно ею овладеть. Встретившись с ней взглядом, я заметил в темных глазах проблеск грусти, и сердце болезненно сжалось. Вот бы поцеловать ее прямо здесь! Возможно, она не злодейка Мортана, которую я знал прежде. Не могла она ею быть.
С другой стороны, нет ничего опаснее надежды. Мортана научила меня этому давным-давно. По сути, то был самый важный урок, который она мне преподала.
Время от времени она обещала нам с Ашуром, что через несколько недель освободит. Никогда мне не забыть собственной неописуемой радости при мысли о том, чем мы займемся в первую очередь, о том, как солнечные лучи снова коснутся наших лиц. Мы считали дни, заглядывая в щели в стене, чтобы узнать, когда взойдет светило.
Однако по истечении определенного времени Мортана заявила, надув губки:
– Прости, дорогой, я не могу смириться с тем, что потеряю тебя.
Это повторялось снова и снова и наконец до меня дошло: я ведь ее соперник в борьбе за престол, и Мортане нравится видеть меня полностью раздавленным.