Когда мы проходили мимо, я взглянула на четыре трупа, чьи тела задубели и посерели, потом покосилась на Ориона. Власть, сосредоточенная не в тех руках, чертовски опасна. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы он стал единоличным правителем королевства демонов. Сломленный и одержимый жаждой мести, он превратит жизнь подданных в кошмар. Последуют казни, зачистки, пытки… возможно, мне и самой уготована медленная мучительная смерть, если он по-прежнему считает меня Мортаной.

– У меня такое чувство, будто ты что-то замышляешь, – бархатистым голосом промурлыкал Орион.

Я похлопала ресницами с наигранным простодушием.

– Это потому, что ты параноик, вот и чудится невесть что.

С его губ сорвался негромкий безрадостный смешок, сверкнули в полумраке голубые глаза.

– Сплошные интриги и уход от прямого ответа. Как это похоже на Мортану!

Пока ветер трепал мои рыжие волосы я задумалась о том, возможно ли, что Мортана предала лилит ради самосохранения, потому что ее вынудили обстоятельства?

Мы направлялись на север, в лес. Я подумала о том, что мой прежний дом находится где-то неподалеку, и тут же захотелось перенестись обратно в свое время.

Подойдя к опушке, мы услышали завывание ветра в кронах деревьев и шелест листьев. Многие стволы, облепленные восковыми оранжевыми грибами, были покрыты льдом, а ветви присыпаны снегом.

Мне снова вспомнились слова детского стишка:

Король – самозванец, Чье сердце хранит Золотое кольцо. Его забери, И правитель падет, А город опять расцветет.

В голову закралась мысль, что эти строки похожи на руководство к действию, которое родители оставили специально для меня, а вовсе не для Ориона.

Вопрос в том, как мне одолеть Лорда Хаоса? Несомненно, он был куда более искусным бойцом, чем я. Кроме того, я поклялась рассказать ему о кольце Камбриэля.

Пока мы пробирались по лесу, солнце стало клониться к закату, окрашивая верхушки деревьев в кроваво-красный цвет. Под плотным пологом мелькали тени, откуда-то доносился пронзительный вороний крик.

Воздух здесь пах мхом и землей, снегопад усилился. Я ощутила, как тело ласкает нечто мощное, холодное, электризующее. То была магия, которая неумолимо влекла меня, манила, вызывала неодолимое желание забраться поглубже в чащу, отведать опасность на вкус.

От далекого волчьего воя по коже побежали мурашки.

Мы двинулись дальше сквозь стволы кленов и гикори, хрустя мерзлой листвой. В темноте глаза Ориона горели демоническим огнем.

– Роуэн, я что же, улавливаю страх? Ты боишься леса?

– Скорее, это печаль, а не страх, – выдохнув облачко пара, отозвалась я.