– Пижамы у матушки Патнэм для меня, конечно, не нашлось? – уточнила на всякий случай.
От его испепеляющего взгляда у меня мучительно сжалось лоно.
– Боюсь, что нет, милая. В любом случае, эта достойная женщина убеждена, будто для завтрашнего публичного покаяния одежда тебе и вовсе не понадобится. С нетерпением жду этого события. То-то будет восхитительное зрелище для Осборна.
– Совсем она спятила! – ахнула я и, посмотрев на Ориона, добавила: – Поистине, она тут самая странная!
Он одарил меня понимающей улыбкой.
– Я бы не стал утверждать со всей уверенностью. В конце концов, большую часть жизни я провел за решеткой и не имел возможности познакомиться с местными жителями поближе.
Орион со мной заигрывал, но я не собиралась позволять ему снова причинить мне боль.
– Если мне не изменяет память, – прищурившись, ответила я, – ты уверял, будто ничего ко мне не чувствуешь. И что твое влечение – всего лишь отчаянное стремление лилит покормиться. Вроде на том и порешили. То, что случилось в хижине, было всего лишь навеяно магией леса. Мы друг другу даже не нравимся, верно?
Орион посмотрел на меня, и на мгновение показалось, словно в его глазах мелькнула вспышка боли. Впрочем, он поспешно спрятал ее за полуприкрытыми веками и безучастной улыбкой.
– Верно. Как я уже говорил, в этом мире каждый сам по себе.
«Весьма характерное для Ориона суждение!»
Он изрядно повеселился, наблюдая за тем, как я возвожу между нашими телами преграду из одеял и подушек.
– Ты когда-нибудь слышал о ка? – осторожно поинтересовалась я.
– О питоне, что ли? – нахмурился он. – Из «Книги джунглей»?
«Вот непонятливый!»
– Да не Каа, а ка! С одной «а». Я думала, это слово что-то означает в мире демонов.
– Без понятия. Почему ты спрашиваешь?
– Оно было в моем видении, – соврала я. – Якобы я ка Мортаны. А еще там говорилось, что нас трое со звездой Люцифера.
Орион уставился на меня, словно пытаясь прочесть, о чем я думаю, и его глаза в отблесках пламени вдруг показались исполненными сожаления. На его точеных высоких скулах плясали тени.
– Теория, конечно, интересная, но верна она может быть только наполовину. Либо все это правда, и ты не Мортана…
– Вот именно!
– …либо ты все же она, и сейчас опутываешь меня очередной паутиной соблазнительной лжи. – Он потянулся к моему лицу и провел большим пальцем по нижней губе, неспешно, чувственно поглаживая. – Я склоняюсь ко второй версии, милая.
Внутри меня что-то надломилось, словно сгоревшая в огне ветка.
– Я пыталась тебя убедить в последний раз.
Орион наклонился еще ближе и прошептал мне на ухо: