Крики становились все громче, и я узнала голос матушки Патнэм. Сердце ускорило бег, а сама я замерла на месте, пристально вглядываясь между стволами деревьев.

«Нельзя позволять им поймать меня с самим Умирающим Богом! Как же много у них факелов, похожих на движущихся светлячков. Нет, не только охотники на демонов спешат сюда, но огромная разъяренная толпа. Сколько же их?»

Я повернулась к Таммузу, но он уже исчез. Тучи закрыли луну и звезды, лес окутала темнота. Либо Умирающий Бог снова меня бросил, либо осознавал, что нас не должны застать вместе. Как же все не вовремя, ведь мне по-прежнему требовалась его помощь!

Я поспешила прочь от надвигающегося людского скопища. Если им все же удастся меня настичь, придется сказать, что блуждание в холодном лесу – часть моего покаяния. Обернувшись через плечо, я подивилась скорости их передвижения.

– Ведьма! – Вопль эхом разнесся среди деревьев. Опять матушка Патнэм усердствовала. – Она совокуплялась с дьяволом, когда убили «Маллеус Даймониорум»!

В груди стало тесно. «Что ты мелешь, сумасшедшая?»

– Куда ты подевался? – судорожно прошептала я Умирающему Богу.

Ну хотя бы в темноте можно было укрыться от преследователей с факелами. Я поспешила вперед, перескакивая через узловатые корни деревьев и обледенелые камни. Казалось, они то и дело норовили подставить мне подножку и действовали с удивительной точностью, учитывая, что вокруг не было видно ни зги.

– Дух ведет меня к ней, – орал мужской голос.

«Какого черта? – Сунув руку в рюкзак, я нащупала рукоять ножа. – Жаль, что магия в потустороннем мире не действует, она бы мне сейчас очень пригодилась!»

С колотящимся сердцем я огляделась по сторонам в поисках места, где можно спрятаться, но во мраке не смогла ничего различить. Сжимая нож, я юркнула за толстый ствол дуба и выглянула из-за него. Факелы неумолимо приближались, крики и оскорбления в мой адрес становились громче:

– Грязная ведьма! Демоница! Ты вернулась!

«Вот грубияны! Раз стали обращаться на «ты», значит, дело плохо».

Кто-то назвал меня потаскухой. Я не совсем понимала подоплеку подобного обвинения, но, похоже, таково классическое оскорбление, употребляемое злыми на женщин мужчинами.

Темнота, моя единственная защита, нисколько не замедляла продвижение толпы. Разъяренные пуритане подобрались совсем близко, и я поняла, что пора уносить ноги. Сделала шаг… второй… наступила на ветку, и та громко хрустнула. Я снова замерла на месте. Позади меня раздались выстрелы.

«Чего они вдруг так взбеленились? Неужели матушка Патнэм меня заподозрила?»