– Потому что ты пристаешь ко мне свопросами , – напомнила Лин. – По-моему, ты говорила, что тебе нужен розовый шелк.

– Да, для Галены Суссан. Этот цвет ей совершенно не идет, но она стоит на своем. Она решила произвести впечатление на какого-то мужчину, но я не знаю, на кого…

Лин дернула Мариам за косу.

– Дорогая, мы можем сплетничать хоть всю ночь, когда вернемся домой. Покупай, что тебе нужно.

Они договорились встретиться через час у Ветряной башни, высокий шпиль которой отбрасывал тень на Мясной рынок. (Это было одно из немногих зданий Кастеллана, наряду с Маривентом и крышей Талли, которые Лин могла видеть из окна своего дома поверх стен Солта. Форма башни напоминала Лин серебряные сосуды для специй, стоявшие на столах почти у всех ашкаров.)

Когда Мариам скрылась в толпе, Лин сунула руку в карман синего платья и вытащила камешек Петрова. Подойдя к палатке ювелира, она спросила у человека в очках, занятого какой-то работой, не сможет ли он вставить камень в недорогую оправу, кольцо или браслет.

Ювелир взял камешек, и Лин успела заметить изумленное выражение, промелькнувшее на его лице. Но затем старик поднял камень на свет, рассмотрел его, измерил при помощи покрытого гравировкой кронциркуля и сказал только:

– Отличный экземпляр.

Он заявил, что это какая-то разновидность кварца. Камень был невысокого качества из-за «включений» – Лин решила, что ювелир имел в виду странные разводы. Стоит он недорого, объяснил ювелир, но выглядит неплохо, и за крону можно вставить его в серебряную оправу. Он предложил брошь как наиболее практичный вариант и сказал, что может выполнить работу прямо сейчас, если Лин вернется через полчаса и заберет готовое изделие. Лин согласилась и пошла прогуляться по рыночной площади.

Лин любила еженедельные базарные дни. Над площадью возвышалась высокая башня с красивыми часами, а в ее тени каждое утро в День Солнца, словно разноцветные грибы, возникали лотки и палатки. Здесь можно было найти практически все что угодно: веера из слоновой кости и хлопчатобумажные блузы, привезенные из Хинда, черный перец и яркие птичьи перья из Сайана, высушенные лекарственные растения и резные изделия из розового дерева, изготовленные в Шэньчжоу, квашеную капусту и рисовое вино из Гымчосона, фруктовое повидло, калисоны и игрушки из Сарта.

При мысли о еде у Лин заурчало в желудке – проблема, легко разрешимая на рынке. В воздухе над площадью смешивались самые разнообразные густые запахи, как будто в тесной комнатке заперли дюжину сильно надушенных аристократов. Пахло растопленным на сковороде сливочным маслом, раскаленным растительным маслом, на котором жарили лапшу, острым перцем чили, горьким шоколадом. Проблема заключалась в том, какое блюдо выбрать – дамплинги со свининой и засахаренный имбирь из Шаньганя или суп с рисовыми лепешками, национальное блюдо Гымчосона? Кокосовые блинчики из Тапробаны или копченую рыбу из Ниеншанца?