Король Старьевщиков отмахнулся от этого предположения. «Во-первых, у Фаустена просто не нашлось бы таких денег, – сказал он. – Его капитал – это влияние на короля. Во-вторых, Проспер Бек стремится дестабилизировать Кастеллан, а Фаустену, напротив, выгодно, чтобы все оставалось как есть. – Он пожал плечами. – Придется вам предпринять еще одну попытку. Постарайтесь подобраться к королю, когда астронома не будет поблизости».

Но Кел отказался. Возможно, Фаустен блефовал, угрожая Ловушкой, но Кел в этом сомневался. Старик тогда говорил уверенно, его обычная суетливость и нервозность исчезли. Страх перед ужасами тюрьмы глубоко укоренился в душе Кела, но он знал, что Андрейен не поймет его.

«Король интуитивно чувствует опасность, – сказал Кел, – но едва ли он четко представляет себе, что происходит во дворце. Для него звезды и их „прорицания“ – это нечто вроде религии. Он верит в пророчества, а не в факты». После короткого молчания он продолжал: «Я должен поговорить с Проспером Беком. Похоже, только так можно выяснить, что он затеял. – Кел протянул руку к подсолнуху, погладил желтый лепесток. – А для этого мне необходимо найти Джеррода Белмерси».

Последовал горячий спор. До Джеррода не добраться; он никогда не подпустит Кела к Просперу Беку; дело кончится лишь тем, что Бек узнает о розысках Кела. Но Кел не сдавался, и наконец Джиан неохотно сообщила, что Джеррода можно найти между полуднем и закатом в забегаловке на Юйланьской дороге, где торговали лапшой. Там он встречался и разговаривал с разными людьми в качестве помощника Бека.

«Если вы твердо намерены идти, – хмуро произнес Андрейен, – возьмите с собой Меррена». – «Меррена? – повторил Кел. – А почему не Джиан?» Король Старьевщиков насмешливо скривил губы. «Не советую вам задевать этого молодого человека». – «А что он такого сказал? – удивился Меррен. – По-моему, хороший вопрос».

Кел думал, что Джиан будет уязвлена, но она лишь обменялась быстрым взглядом с Королем Старьевщиков. Очевидно, она разгадала мотивы Андрейена и была согласна с его решением. «Бедняга Меррен, – произнесла она. – Он терпеть не может конфликты». – «Совершенно верно, – недовольно пробурчал Меррен. – Я ненавижу конфликты». Но потом он смирился.

Так и получилось, что они вдвоем отправились на поиски закусочной, служившей Джерроду «конторой». С моря дул легкий бриз, колокола на Ветряной башне начали отбивать полдень. Студенты, экономившие каждый грош, выстраивались в очереди к уличным торговцам за дешевой горячей едой. Над резными деревянными дверями развевались белые флаги с названиями заведений на языке Кастеллана и Шэньчжоу, выведенными золотыми буквами: ювелирная лавка, чайная. Алые бумажные фонарики с иероглифами, означавшими процветание и удачу, покачивались на крючках, вбитых в стены. В городе существовало несколько «иностранных» кварталов, там селились выходцы из Гымчосона, Мараканда и Кутани, но район вокруг Юйланьской дороги был, наверное, самым старым. В конце концов, первой хартией была хартия на торговлю шелком.