После этого эпизода настроение у нее испортилось. К тому моменту когда Кел прибыл в экипаже, который так мечтала увидеть Мариам, Лин промокла под дождем и окончательно рассвирепела. Не обращая внимания на протянутую руку, она забралась в карету, села напротив Кела и убрала прилипшие ко лбу пряди волос.

– Интересно… – заговорил Кел, наклоняясь и доставая из стоявшей на полу корзины полотенце. Он протянул ей полотенце, и Лин не сразу сообразила, что ей предлагают вытереть лицо. – Теперь врача не вызывают к постели больного; наоборот, больного вызывают к врачу.

– Хм, – буркнула Лин, вытирая лицо и волосы. От нагретой ткани исходило приятное тепло. – Мне нужно, чтобы кто-то сопровождал меня в Лабиринт.

– В Лабиринт?

Кел заметно удивился, но открыл окно и отдал приказание кучеру. Карета тронулась с места и влилась в поток тележек и фургонов, ползущих по главной улице города.

– Но почему я?

– Вы единственный из моих знакомыхмальбушим , который мне кое-чем обязан.

– Вот как? – Кел откинулся на спинку сиденья. – Яединственный ? А как же Антонетта Аллейн?

– Демуазель Аллейн – молодая девушка из приличного общества, – напомнила Лин. – Она пришла бы в ужас, если бы я попросила ее отвести меня в Лабиринт. Вы – другое дело. Уверена, вы и остальные друзья принца немало времени провели там, предаваясь вашим отвратительным развлечениям. А кроме того… мне кажется, она уже достаточно для меня сделала.

– Я очень удивился, узнав, что она согласилась тайком провести вас во дворец, – признался Кел.

Мариам была бы разочарована, увидев его костюм, подумала Лин. Он был одет совсем просто: в сюртук и брюки из черного сукна и белую сорочку, хотя вышивка на воротнике и манжетах стоила, наверное, больше, чем Лин зарабатывала за месяц.

– Уговорить ее было несложно, – заметила Лин. – Вы ей нравитесь.

Кел уставился на нее в изумлении.

«Ох уж эти мужчины», – подумала Лин.

– Ее никто не интересует, кроме Конора, – пробормотал он.

– Я видела, как она на вас смотрит, – возразила Лин.

– Она никогда не посмеет даже подумать о чем-то подобном, – произнес Кел, и Лин уловила в его голосе новую, жесткую нотку. – Мать выгонит ее из дома и лишит наследства.

Лин поняла, что затронула щекотливую тему, и решила переменить разговор.

– Вам виднее. – Она положила влажное полотенце на сиденье. – Будучи женщиной из Солта, я не могу войти в Лабиринт после заката. Это незаконно.

– Все, что происходит в Лабиринте, – незаконно, – заметил Кел.

– Более того, это небезопасно. Наши законы несправедливы, но в беззаконии тоже нет ничего хорошего. Войдя туда одна, я стану легкой добычей преступников. Если мы придем вдвоем, все сочтут, что я такая же, как вы.Мальбушим .