Увидев озабоченное лицо Лин, Мариам небрежно махнула рукой.

– Всев порядке , – твердо произнесла она.

И действительно, она выглядела более или менее здоровой впервые за последние несколько недель. Лин знала, в чем заключается причина этой перемены, и молилась о том, чтобы магия камня помогла Мариам продержаться хотя бы эту ночь и следующий день.

– Я просто разозлилась. Махарам никогда не забрал бы книги по медицине у врача-мужчины.

Лин сказала Хане и Мариам, что махарам конфисковал часть ее медицинских книг, изданных за границей. Закондействительно однозначно запрещал изучать не-ашкарскую магию, но Мариам была права: этот закон соблюдали не всегда. Может быть, махарам оставил бы ей хоть какие-нибудь книги, если бы не рассердился так из-за сборника Касмуны? Лин не знала этого, но не могла справиться с гневом. Он давил ей на сердце, как тяжелый, холодный камень. Она постоянно ощущала этот гнев… и решимость, которая становилась тверже с каждой минутой. В конце концов, махарам хотел, чтобы она пришла на празднование Тевата. И она придет. Они надолго запомнят этот праздник.

– Вот… – Хана в последний раз поправила что-то в ее прическе. – Красавица.

Лин взглянула на себя в зеркало и увидела ту же самую себя, что видела каждый год в этот день с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать: девушку в темно-синем бархатном платье с длинной рыжей косой, в которую были искусно вплетены цветы яблони. Казалось, цветы росли прямо в ее волосах. Во время Танца Богини Лин вытаскивала цветки из косы один за другим и бросала их на землю, так что она и другие девушки танцевали на ковре из белых и розовых лепестков.

– Теперь моя очередь.

Мариам, улыбаясь, поднялась с кровати. Когда она подошла к зеркалу, в дверь постучали. Это была Ариэль Дорин, младшая сестра Рахель. Она уже оделась в праздничное платье, ее волосы были украшены цветами, щеки раскраснелись от возбуждения.

– Мез говорит, что у ворот тебя ждет пациент, – обратилась она к Лин. – Вроде бы это очень важно. Вот, не забудь прихватить это, – добавила она, протягивая Лин саше на голубой ленточке. – В конце концов, ты их делала!

Пообещав Хане и Мариам вернуться как можно скорее, Лин пошла к воротам Солта. День был солнечный и теплый, ветер дул в сторону моря. Он приносил ароматы цветов. В Солте цветы были повсюду: корзины с нарциссами свисали с ветвей деревьев, стояли на подоконниках, венки из лилий украшали двери. На площади Катот цветов было еще больше, но Лин обогнула ее; в день Праздника девушкам не разрешалось ступать на площадь до захода солнца.