– Вы больны? – спросила она.

Конор отрицательно покачал головой. Под глазами у него чернели круги. При виде этого осунувшегося лица в голову приходили мысли о сочинении стихов при свечах, о долгих ночах, проведенных за изучением старинных книг, но Лин знала, что это лишь фантазии. Скорее всего, у него просто было похмелье.

– Как вы думаете, что такое безумие? – заговорил он. – Это болезнь или, как считается в Кастеллане, слабость духа, порок? Существует ли лекарство, способное исцелить его?

Лин ответила не сразу.

– Возможно, – сказала она. – Я не считаю, что безумие, как вы его называете, – это порок. Иногда это результат душевного потрясения. Иногда это действительно болезнь. Дух, точно так же, как и плоть, может быть больным. Но лекарство… я никогда не слышала о лекарствах для лечения душевных болезней.

– У вас столько книг, неужели там ничего нельзя найти? – недовольно произнес он. – Врачи-ашкары пользуются трудами по медицине, к которым у нас нет доступа…

«У вас столько книг». Холодный ком гнева, похожий на кусок льда, застывший в груди Лин, растаял от слов принца, и по ее жилам растеклась жгучая ярость.

– У меня нет никаких книг, – бросила она.

На шее у Конора вздулись жилы, глаза стали черными.

– Не играйте со мной, – прошипел он. – Для меня это очень серьезно.

– Человек умирает? – спросила Лин. – Смертельно болен?

– Нет, но…

– Значит, это может подождать до завтра. – И Лин протянула руку к дверце кареты.

– Стойте, – гневно воскликнул он. – Лин Кастер…

Она резко обернулась.

– Вы приказываете мне в качестве принца крови остаться и говорить с вами о том, что вы желаете обсудить? Забыть о своих обязанностях, о своем долге? – «О единственном шансе вернуть то, что принадлежит мне?» – Это приказ?

– Я должен приказать вам? – процедил принц. – После того как подарил вам книгу, которую вы так долго искали? Вы действительно такая жадная, грубая, эгоистичная девица?

Лин взглянула на свою руку, лежавшую на ручке двери, и у нее возникло странное чувство – как будто рука не принадлежала ей. Она смотрела на свое тело словно со стороны. Собственный голос тоже показался ей чужим.

– Та книга. Да, вы подарили мне ее. Вы вошли в Солт в окружении толпы телохранителей, чтобы привлечь как можно больше внимания, чтобы все вас заметили, и принесли ее мне.

– Это честь для любого из моих подданных, – произнес он.

Лин не могла понять, что означает этот тон. Против ее ожиданий, в нем не слышалось гнева; это было нечто иное.

– Я оказал вам честь. Я ваш принц…

– Вы с детства знаете моего деда, – перебила его Лин, – но наш народ по-прежнему не существует для вас, вы не понимаете его. Вы немой принц . Вы сын короля Кастеллана, чужого мне города, в котором мнезапрещено жить, где с трудом терпят мое присутствие. Мой дом отделен от вашего города высокими стенами. Вы появляетесь в единственном уголке Кастеллана, где я могу чувствовать себя спокойно, и привлекаете ко мне внимание, которое нужно мне меньше всего. Вы могли бы просто отправить ко мне посыльного, но нет, вам нужно было покрасоваться, устроить спектакль, изобразить милостивого принца, снизошедшего до жалкой девчонки. – Ее голос дрожал от гнева. – Стоило вам уйти, как ко мне явился махарам и забрал книгу, потому что ее принесливы . И теперь…