Стало понятно, для чего предназначались живые деревья, которые Кел видел утром в повозках. По приказу Лилибет центральную часть пиршественного зала превратили в тенистую лесную поляну, затерянную в глухой чаще. Какая ирония, подумал Кел: ни в Кастеллане, ни в Мараканде, стране гор и пустынь, не росли такие леса. И тем не менее все видели похожие картинки в книжках со сказками о принцессах и охотниках: зеленая лужайка, густая листва, чудесные цветы, птицы, чьи голоса напоминают музыку арфы.
Вдоль стен тоже были расставлены живые деревья, покрытые лаком. Среди листвы блестели темно-красные яблоки, которые на самом деле оказались вырезанными из огромных гранатов; кусты были усыпаны «ягодами» из лазурита и оникса. По полу были разбросаны искусственные листья из зеленого шелка. Кондитеры изготовили животных из сахарной пасты и покрыли их королевской глазурью: под кустами притаились белые горностаи, на ветвях сидели сахарные птички, а леопард, обитатель островного государства Кутани, наблюдал за гостями из тени яшмовыми глазами.
В дальнем конце зала, за лесом, стоял длинный резной стол. Его снова поставили на возвышение. За столом никого не было, кроме старика Гремонта, который почти сполз со своего кресла, и принцессы Луизы. Рядом с ней сидела Вьен д’Эсте.
По-видимому, сартские послы решили больше не рисковать и не позволили Луизе общаться с гостями. Девочка, одетая в белое кружевное платье, с лентами в волосах, перешептывалась о чем-то с Вьен. Женщина-телохранитель на этот раз была не в форме Черной гвардии, а в простом платье из серого шелка. Сквозь прорези в рукавах виднелась сорочка из льна с серебряной нитью. Волнистые каштановые волосы были распущены. Видимо, она почувствовала, что Кел смотрит на нее, подняла голову и бросила на него уничтожающий взгляд; он пришел в замешательство и лишь через пару секунд сообразил, в чем дело. Естественно, она приняла его за Конора.
Он легкомысленно улыбнулся в ответ, зная, что так поступил бы Конор. Луиза обернулась, успела заметить его улыбку и засмеялась. Гремонт всхрапнул и пошевелился, удобнее устраиваясь в кресле. Келу показалось, что Андрейен Мореттус шепчет ему на ухо: «Но члены Совета не так уж преданы королевской семье, верно? Они думают только о собственной выгоде. Меррен старается не упускать из виду Гремонта; в последнее время старик зачастил в Лабиринт, встречается с какими-то подозрительными типами».
Однако Кел с трудом представлял себе владельца чайной хартии в Лабиринте или на встрече с бандитами. В первую очередь потому, что для этого требовалось бодрствовать хотя бы два часа подряд. Меррен был одержим Гремонтом, и это легко объяснялось, но, может быть, на этот раз студент ошибся, а Король Старьевщиков не проверил информацию? Старик казался относительно безобидным, особенно по сравнению с другими членами Совета – Сарду, Ровержами… Аллейнами.