Конор приложил ладони к груди Кела.

– Я хочу все исправить, – объявил он. – Я хочу поменяться с тобой местами. Я пойду туда. Я исполню свой долг.

Келу хотелось спросить его, что случилось, почему он ушел так внезапно и зачем вернулся в разгар банкета. Почему именно сегодня вечером? Но он понимал, что сейчас не время для подобных расспросов. И сказал:

– Кон, ты пьян. Иди обратно в Митат. Ложись спать. Я потом тебе расскажу, что было на пиру. Да и рассказывать особенно нечего.

Конор упрямо выпятил нижнюю челюсть.

– Поменяйся со мной.

– Будет только хуже, – предупредил Кел.

Конор вздрогнул. И Кел вспомнил мальчика с блестящими глазами, который лукаво спросил у него: «И как тебе это? Быть на моем месте?»

Когда же это произошло? Когда погас свет в его глазах? Сейчас глаза Конора походили на две черные дыры, губы были сжаты. Кел подумал: что будет, если тряхнуть Конора, закричать на него; и одновременно ему хотелось загородить его своим телом, защитить от всех опасностей и зла этого мира. Не только от оружия убийц, но и от лжи, от жестокости, от разочарований и отчаяния.

– Я хочу все исправить, – повторил Конор. – Поменяйся со мной.

Кел испустил тяжкий вздох.

– Ну ладно.Хорошо .

Конор сорвал с себя плащ. Сюртук. Кел не помнил, когда он в последний раз видел Конора в такой простой одежде. Он наряжался, даже отправляясь тренироваться на Сеновал. Кел снял парчовый камзол, кольца, корону. Ему стало легче, когда он избавился от нее.

Он протянул все эти вещи Конору, тот быстро накинул камзол и нацепил украшения.

– Штаны… – начал Конор, застегивая пуговицы.

– Штаны я снимать не буду, – твердо произнес Кел, снимая амулет и пряча его в карман черного сюртука Конора. – И вообще, на штаны никто не смотрит.

– Смотрит, уверяю тебя, – возразил Конор, надевая корону.

Поразительно, подумал Кел, как преображает человека тонкий золотой обруч. Корона изменила Конора – нет, наоборот, вернула его, сделала прежним.

– Иначе откуда люди узнают, что сейчас в моде? – Он взглянул на ноги Кела. – Ладно, давай хотя бы сапоги…

Но им не пришлось обменяться ни штанами, ни сапогами. Откуда-то из-за гобелена донесся звук, заглушивший музыку. Вопль, высокий, полный ужаса, потом другой. Музыканты сбились и прекратили играть.

Кел бросился к гобелену и отодвинул его.

– Что?.. – пробормотал Конор, выглядывая из-за его спины.

Они смотрели на происходящее во все глаза. Двери Сияющей галереи были распахнуты настежь, на пороге возникли какие-то фигуры в черном. За спинами у них Кел разглядел ночное небо, луну, огни дворцов и особняков, и у него промелькнула мысль: может быть, это какой-то спектакль, часть развлекательной программы.