– Тогда… если вы не возражаете против того, чтобы я уходил… зачем рассказываете мне все это? Зачем говорите, что вам все известно?

– Между Дворцом и Черным особняком всегда существовала тайная связь, – объяснил Джоливет. – Я не хочу, чтобы эта связь оборвалась. Если ты намерен и дальше сотрудничать с Королем Старьевщиков, я хочу знать все, что знаешь ты, иметь в руках все нити, которые ты будешь расследовать. В сегодняшнем нападении замешан кто-то с Горы. Не имея агентов внутри, убийцы не смогли бы проникнуть за стены Маривента.

– И вы хотите, чтобы я выяснил, кто им помог.

– Я не могу заставить тебя, – сказал Джоливет. – Но твое положение уникально, Кел Сарен. Ты – служащий дворца, но ты чужой здесь. Ты рожден в городе, но покинул его. Ты не принадлежишь ни Кастеллану, ни Маривенту, и я думаю, что только человек, обитающий на этой «нейтральной территории», может понять, кто стоит за мятежниками. Кто желает падения Дома Аврелианов.

Кел подумал об убийце с арбалетом: «Сегодняшний день знаменует собой начало падения Дома Аврелианов». Но прежде, чем он успел решить, стоит ли рассказывать об этой встрече Джоливету, небо над городом озарил оранжевый свет.

Обернувшись, Кел увидел, что несколько кораблей в гавани превратились в огненные шары. Они не просто загорелись; он услышал взрыв черного пороха, в воду летели обломки.

Джоливет пристально смотрел на гавань, и Кел видел в его огромных зрачках отражение пламени.

– Еще одно нападение? – спросил он.

– Да, но это не касается монархов Кастеллана, – ответил Джоливет. – Нет, это месть, самая обыкновенная месть. Я знал, что Каброль планирует нечто подобное, но не знал, что именно и когда он собирается это осуществить.

Джоливет взглянул на воинов Дворцовой гвардии, которые высыпали из сторожевой башни на парапет и глазели на корабли, напоминавшие плавающие свечи. Ветер уже принес на Гору запах селитры.

– Иди, – резко приказал он Келу. – Спускайся в город, пока не начался хаос. С охраной у ворот я разберусь. Как и ты, все остальные подумают, что это очередная акция мятежников.

С этими словами Джоливет развернулся и пошел прочь.

Дальнейшее походило на кошмарный сон.

Кел прошел половину пути, когда в городе зазвонили колокола; этот звук едва не оглушил его. Корабли продолжали гореть, заливая золотым светом квартал, прилегавший к пристани. В воздухе кружились хлопья пепла, в воду сыпались пылающие головни, небо заволокло едким черным дымом.

Спустившись в город, Кел очутился среди толпы; горожане топтались на тротуарах, громко переговаривались, смотрели в сторону гавани. Со всех сторон раздавались возбужденные голоса: