— Послушай меня, — сказал я тихо и твёрдо. — Ты не одна. Слышишь? Ты с нами. Мы команда. И что бы ты ни решила — какое угодно решение, — мы тебя не бросим. Ни я, ни девочки. Никто.

Кристи всхлипнула, посмотрела на меня снизу вверх, мокрыми глазами.

— А… а как же мой контракт? С «Ловеласом»? Меня же выгонят…

— Давай по порядку, — я сжал её ладонь. — У тебя есть два пути. И, врать не буду, оба тяжёлые. Первый. Ты прерываешь беременность и продолжаешь работать моделью, как работала. И — слушай меня внимательно — никто, ни один человек тебя за это не осудит и слова дурного не скажет. — Я медленно обвёл взглядом притихших заек. Они дружно закивали. — Денег на хорошего, надёжного врача мы тебе дадим. Поддержим, проводим, будем рядом. Это первый путь.

— А второй? — прошептала она.

— Второй — ты оставляешь ребёнка. Рожаешь. — Я говорил мягко, не давя. — Тут я тоже честен с тобой до конца: в зайках тебе тогда больше не работать, сама понимаешь, фигура, график, всё это. Но без работы и без крыши ты не останешься. В издательстве я найду тебе место — спокойное, на полдня. Сниму и оплачу квартиру. И лично буду тебе помогать деньгами, сколько понадобится. Мы ведь не чужие люди, Кристи.

Я улыбнулся ей — и в этот самый миг что-то кольнуло меня изнутри. Я ведь и сам с этой Кристи когда-то был на волосок. Еле успел тогда, в последний момент. Мог бы сейчас в её животе сидеть и мой собственный сынок — поди разбери. Я невольно скользнул взглядом по её ещё плоскому животу и тут же отвёл глаза.

— Сейчас тебе ничего решать не надо, — добавил я, поднимаясь. — Совсем ничего. Не торопись. Думай спокойно, сколько потребуется. А пока — иди-ка прогуляйся с девочками. Погода чудесная, солнце, не то что в этом поганом, дождливом Вашингтоне. — Я повернулся к Рейчел и легонько подмигнул ей: займись ею, мол, развей. Рейчел поняла без слов, подхватила Кристи под локоть, что-то ласково зашептала ей на ухо, и зайки повели подругу к выходу в сад.

Дождавшись, пока за ними закроется дверь, я мотнул головой Полли:

— Пойдём.

Мы прошли на кухню. Полли, не говоря ни слова, открыла холодильник, достала бутылку белого, привычным, отработанным движением вонзила штопор, крутанула — пробка вышла с тихим, мягким хлопком — и разлила вино по двум бокалам. Чисто, профессионально, ни капли мимо.

— Ну ты и мастерица, — усмехнулся я, принимая бокал. — И вино открыла, как сомелье

— Ты тоже спец! Я думала эта дура до утра прорыдает — отозвалась Полли, отпивая. — Лучше скажи, что теперь делать будем?

— Обрабатывать, — сказал я тихо. — Она должна оставить ребёнка. Полли, ты вообще понимаешь, что это? — Я понизил голос почти до шёпота. — Это же единственный наследник Хьюза. Единственный. Авиационные заводы. Киностудия. Авиакомпания. Военные заказы Пентагона…