Зато Ратибор был доволен как никогда:

— «Молодец, Сашка. Проклятия освоил, парня спас, уважение в деревне заработал. Теперь можно и дальше учиться. Завтра начнём новый этап — работа с кровью.»

— С кровью? — мысленно поморщился я. — А обязательно?

— Обязательно. Кровь — это сила. И защита, и нападение, и лечение. Но ты не бойся, я научу тебя делать это безопасно.

Я вздохнул. Похоже, моё обучение только продолжается. И, если что, в «безопасно» от Ратибора я не особо верю. К тому же этот термин никак не сочетается с другим, где «больно — не больно».

Чую, без болючих сюрпризов наш с ним следующий этап не обойдётся.

Хм-м-м… А может это совсем не плохая идея — передать на какое-то время управление моим телом Ратибору. Пусть кайфанёт, если он мазохист! Самое смешное в том, что такую передачу я смогу организовать без особого предупреждения. Этакий сюрпрайз получится… Кое для кого не совсем ожидаемый.

«Работа с кровью» лишь звучала грозно. По факту — это обычная привязка чего бы то ни было на кровь.

Как по мне — какое-то излишество. Был бы я артефактором, там да — востребованное умение для пользования эксклюзивным артефактом, а у меня?

Исходя из этих соображений я и обратился к наставнику.

— Знаешь, во сколько раз именные зелья у меня стоили дороже обычных? — хмыкнул Ратибор, прежде чем начал мне рассказывать, в чём там зихер, выражаясь языком моих знакомых стоматологов, своеобразной национальности, — Так я тебе скажу. Ровно в два с половиной раза увеличенной ценой! И их брали! Пусть и чуть поменьше, чем мои другие, без именной пометки. Кто хотел и был при деньгах, тот всегда мог себе позволить приобретение самого качественного продукта, не глядя на ценник, но имея гарантию — вот и весь секрет моих самых дорогих продаж.

— Короче, Склифосовский, а давай-ка мы с тобой что-то такое сварим, от чего все ахнут, — устало вымолвил я, вдоволь настрадавшись на его занятиях и мечтая лишь об одном — уткнуться мордой в подушку минут на шестьсот.

Не знаю, что больше Ратибору не понравилось — либо его новая кличка, либо моё настроение, но засыпал я под почти что матерную ругань, к счастью, едва слышную, так как я почти отключил слух. Как в старые добрые армейские времена, когда вторую подушку на ухо приходилось сверху класть.

Там всегда много шумели и матерились. Обычное дело.

* * *

Наш обновлённый УАЗик не перестаёт меня радовать. Прямо ожил старичок! Да и у Васьки руки золотые. Теперь на ходу ничего не скрипит и не бренчит. Ещё бы шёл он помягче, так цены бы машине не было.

Собственно, этим Нива хороша. Оценил я её, когда конфискат перегонял. Но Нива пока — мечта!