— Прицеп, говоришь… Дефицит, однако. У нас самих на учёте два, и оба — на ладан дышат.

— Про то и знаю, — кивнул я. — Потому пришёл не с пустыми руками.

Я достал из рюкзака три склянки. В одной — мутноватая жидкость цвета крепкого чая. В другой — густая мазь, почти чёрная. В третьей — прозрачный, как слеза, настой.

Михаил Порфирьич подался вперёд, заинтересованно разглядывая мои «товары».

— Это что же? — спросил он, но в голосе уже чувствовалось предвкушение.

— Первое, — я поднял склянку с мазью, — От суставов. Ревматизм, артрит, радикулит. У кого руки-ноги крутит — через неделю забудет. Второе, — я взял жидкость в чайном цвете, — Для желудка. Язва, гастрит, колит. И третье, — я усмехнулся, поднял прозрачную склянку, — Для мужской силы. Тут и так всё понятно. Выпьешь с чаем, и молодость вспомнится.

Снабженец долго молчал, разглядывая склянки. Потом вдруг хмыкнул:

— И это действует?

— Проверено, — ответил я. — Мазью баба Глаша из больницы пользовалась — теперь скачет, как молодая. Желудочное зелье агроному из Кленовского помогло, он три года язвой маялся. А последнее… — я сделал паузу, — На охотниках проверено. Двое уже приезжали, и не по своей воле, а супружницы их отправили.

Михаил Порфирьич задумался. Я знал, о чём он думает. Кому и что предложить.

— И что ты хочешь за это добро? — спросил он, уже мягче.

— Прицеп, — повторил я. — Мне можно не новый, у вас под списание идущий. Мы его сами восстановим. А в обмен — три склянки, и на будущее — постоянная поставка, если понадобится. Но это отдельно будем обсуждать.

— Постоянная? — оживился снабженец. — Это как?

— Мазь от суставов, зелье от желудка, настой для мужской силы. Могу ещё омолаживающий крем для жён добавить, — прищурился я. — Но всё это уже за отдельную плату.

Михаил Порфирьич встал, прошёлся по кабинету. Потом решительно подошёл к столу, протянул руку:

— Давай сюда своё зелье. Проверим. Если всё, как ты говоришь — прицеп твой. И, — он понизил голос, — Для начальника ОРСа отдельную склянку приготовь. Он мне вчера жаловался на слабость. Платить готовы.

Я отдал склянки, стараясь не выдать радости. Ратибор внутри довольно заурчал:

— «Молодец, Сашка. Правильно торгуешься. Прицеп нам нужен, и связи пригодятся.»

— Когда приходить? — спросил я, поднимаясь.

— Через неделю. Я проверю, если всё честно — оформлю списание. А ты мне тогда вторую партию привезёшь. И про начальника ОРСа не забудь.

Мы ударили по рукам. Я вышел из кабинета, чувствуя, как в груди разливается тепло. Не от зелья — от того, что дело двигалось. Своими руками, своими знаниями.