— «Сашка! — рявкнул вдруг Ратибор. — Ты её учишь или лапаешь? Очнись!»

Я отдёрнул руку, сделал шаг назад. Татьяна покраснела, отвела глаза.

— Простите, — сказал я хрипло. — Я…

— Ничего, — перебила она тихо. — Я поняла. Про влажность. Спасибо.

Она быстро сложила травы в корзину и, попрощавшись, убежала со двора в дом.

Я остался стоять посреди веранды, чувствуя, как внутри всё горит. Ратибор молчал, но я знал — он ждёт, что я скажу.

— Ну и что это было? — спросил я больше сам у себя, чем у него.

— «А ты не знаешь? — усмехнулся старик. — Влюбился ты, парень. По самые уши втюрился. Поздравляю».

— Не влюбился, — буркнул я. — Просто… девушка она красивая. И умная. И…

— «И ты на неё смотришь так, как я когда-то на эльфиек смотрел, — добил меня Ратибор. — А они, между прочим, у моей маменьки в подругах были, но там с возрастом дело интересно обстоит, потом расскажу. Так что я в этом толк знаю. Обучили, лучше не придумаешь. Раз пять влюблялся, пока они не наигрались.»

Я промолчал, сел на ступеньки крыльца. Вечер был тёплый, тихий. Звёзды уже зажигались, комары ещё не слишком донимали, звенели издалека — мазь работала.

— И что мне делать? — спросил я у наставника.

— «А что ты хочешь делать?» — вопросом на вопрос ответил он.

Я задумался. Татьяна мне нравилась. Это было очевидно. Но что я мог ей предложить? Егерь без своего угла, живущий у друга? Травник, который только учится? Человек с голосом в голове, который иногда перехватывает управление?

— «Ты себя не хорони раньше времени, — сказал Ратибор неожиданно мягко. — Девка она толковая. И Сила в ней есть. Такая же, как у тебя. Она поймёт. Если, конечно, ты решишься сказать.»

— А если нет?

— «Тогда будешь сидеть здесь, на крыльце, и жалеть себя до самой старости. Выбор за тобой.»

Я усмехнулся. Легко ему говорить — он-то свою любовь, поди, нашёл. А я…

Но внутри уже что-то менялось. И я знал, что завтра, когда Татьяна придёт снова, я сделаю шаг. Какой — пока не решил, но точно сделаю.

Утром я проснулся раньше обычного. В голове гудело предвкушение — как перед боем, только приятнее. Ратибор молчал, но я чувствовал его одобрение.

Аннушка на завтрак улыбалась мне особенно ласково. Вован хлопнул по плечу:

— Ты, Сокол, сегодня сам не свой. Что, девка наша понравилась?

— Какая девка? — сделал я непонимающее лицо.

— Да ладно, — засмеялся он. — Я ж вижу, как вы друг на друга смотрите. Ты только осторожнее. Танька хоть и добрая, а ведьмина внучка. Обидишь — она тебе такого наколдует…

— Не наколдует, — уверенно сказал я.

— Ну-ну, — хмыкнул Вован и пошёл во двор.