— Что ж, — сказала Мария, — я удивлена. Ты показал себя с неожиданной стороны, Грижа. Мы принимаем ваше предложение и готовы поддержать ваш бунт. Но я повторюсь: не стоит недооценивать мощь и коварство Боровского. Мы понятия не имеем, какие козыри у него в рукаве и что он припас для нас. Давай покончим с этим спектаклем и сосредоточимся на обороне крепости. Настанет время, мы поддержим нового правителя Пустоши и поможем вам организовать сильное государство.

Грижа одобрительно кивнул Марии и открыл массивную дверь. За ней оказался тоннель со сводчатыми потолками, стены его были отлиты из бетона.

— Кнесов град был отстроен на месте древнего подземного города небесных людей, — пояснил Грижа, ведя нас по узкому хорошо освещенному коридору. — Мало кто из сотрапезников знает об истинных размерах этого сооружения. Да и мы, если честно, узнали о реальной величине подземелий совсем недавно, получив подробные карты подземных ходов Пустоши.

Мы обошли какой-то запертый люк в полу. Мария вновь пихнула в бок Сашу, кивком указывая на закрытый проход. Тот красноречиво пожал плечами: мол, о том, куда может вести этот ход, он даже не догадывается.

— Как вы использовали эти катакомбы до того, как получили эти карты? — поинтересовался Репей.

— Кнес и его приближенные имели доступ лишь к самому первому ярусу — это несколько комнат под дворцом и тайный ход к нашей пушке. Все остальные ходы либо закрыты, либо затоплены.

— И этот был заперт? — не унимался Саша, указывая на люк в полу.

— Этот был затоплен. Вода ледяная — рука не терпит, — сухо ответил Грижа.

— А мы можем взглянуть на эти карты? — спросила Мария. — Эта информация может оказаться важной при организации обороны.

Грижа свернул за угол и остановился возле металлической лестницы, уходящей круто вверх.

— В них нет ничего примечательного, — ответил он. — Проку от этих карт немного — они слишком неточные. И потом, на втором ярусе все затоплено. Мы пришли. Мальчика и друга своего оставь тут. Ни к чему кнесу знать, кто у него в подземелье шастает.

С этими словами Грижа полез вверх по лестнице. Мария кивнула нам с Сашей, соглашаясь с решением опричника, и стала подниматься за ним следом. Где-то наверху лязгнула дверь, и вскоре все стихло.

— Вот такие пироги, малыш, — протянул Репей, усаживаясь прямо на пол возле лестницы. От упоминания съестного у меня в животе протяжно заурчал мой Жии — с утра мы не успели позавтракать. Саша, видимо, услышал это урчание и, улыбнувшись, потянулся к своему карману на бедре.

— Держи, Игорек, — сказал он мне, протягивая саморазогревающуюся съедобную палку. — Припас для тебя.