Смущенно улыбнувшись пилоту, я взял вкуснятину и тут же переломил ее пополам. По рукам растеклось уже знакомое мне тепло, и, как только еда внутри палки нагрелась, я с удовольствием начал высасывать из нее вкусную жижу. Добравшись до середины, я остановился и протянул вторую половину Саше. Тот улыбнулся мне, поблагодарил и высосал остатки.

— Теперь понятно, почему Грижа в последнее время был с нами так покладист, — заметил пилот. — В нашем лице он видит союзников. Думаю, этот их дворцовый переворот нам на руку.

Увидев, что я не совсем понимаю, о чем именно он толкует, Саша рассказал мне очень интересную историю об эпохе дворцовых переворотов в их с Марией мире. Репей оказался очень искусным рассказчиком — даже истории Германа не казались мне такими интересными. Оказалось, что раньше в мире егерей уклад был похож на мир сотрапезников. Такие же правители, как кнес Владеймир, имели власть и управляли огромным количеством рабов. Правда, в отличие от нашей Пустоши, в Российской Империи (так Саша назвал свою страну) людей не ели. Били, унижали, нещадно эксплуатировали — это да, но каннибализм был под строжайшим запретом. За этим строго следили шаманы того времени, поклонявшиеся единому богу Иисусу Христу.

К слову, мне очень понравился этот бог егерей. Возможно, именно ему молился Герман в Пустоши, жарко обращаясь к своему идолу в поисках спасения. Бог этот был справедлив, и все его учение, по сути, сводилось лишь к одному догмату — каждый верующий в него человек должен был любить. Причем любовь верующего должна была распространяться как на самого бога, так и на всех окружающих людей. Абсолютно на всех — добрых, злых, бедных, богатых, умных, глупых. Тех, кто более других преуспевал в этом нелегком деле всеобщей любви, называли святыми. После их смерти егеря поклонялись им как равным самому богу. Я попросил подробнее рассказать Сашу про этого бога-человека, но его рассказ был прерван какими-то странными звуками.

Внезапно по стене, на которую мы опирались, пробежала волна дрожи. Саша замолчал, прислушиваясь, затем встал на ноги. Внутри стены мы услышали работу каких-то механизмов. Что-то зажужжало, затем завыло и, наконец, защелкало.

— Кажется, мы находимся прямо под электродуговой пушкой, — прокомментировал звуки пилот. — А ну-ка, отойди от стены, малыш.

Не успел я отойти подальше от вибрирующей сены, как по ушам ударил резкий высокий звук. Секунды три этот звук набирал силу, а затем откуда-то сверху раздался оглушительный треск. У меня зазвенело в голове. Репей же взял меня за руку и быстро увел подальше от лестницы.