Справедливости ради — именно такие эмоции он и вызывал у прохожих.

— Нет. И если адреса нет и это всё чья-то шутка, я тебя расцелую и затискую.

— Ещё чего, — проворчал Донат и скрылся в рюкзаке.

Я его не застёгивала, но Донат всё равно не задохнётся. И не только потому, что у котов по девять жизней, а потому что магия его влияет на всё вокруг.

Вот и ткань рюкзака становится «дышащей».

Жаль, эта магия была избирательной: действовала только в случае потребности самого Доната.

Автобус тем временем трясся на ухабах.

Мы выехали за город, проскочили мимо новостроек, потом мимо частного сектора, потом мимо леса.

Остановка «Первый Магический проезд» оказалась просто столбом с табличкой, которую кто-то когда-то прикрутил, а потом забыл.

Асфальт кончился, цивилизация — тоже. Дальше была грунтовая дорога, поросшая травой.

— Конечная, — объявил гоблин и открыл дверь. — И да будьте трижды ославлены те, кто сюда ступает.

Гоблинам вечно надо сказать что-то такое, чтобы настроение испортить. Но иногда они способны и предупредить.

Однако сейчас настроение было не то. Не до разгадывания смысла слов пустопорожнего гоблина.

Я вышла. До конечной больше никто не ехал, и я их понимала. Глушь.

Автобус уехал, оставив меня одну посреди поля.

— Где дом? — спросил Донат, высовывая голову.

— Там, — я показала на едва заметную тропинку, ведущую в рощу.

За деревьями угадывалась крыша. Не черепичная, а современная, металлическая, тёмно-серая.

Мы пошли.

Трава была мокрой, кроссовки промокли почти сразу. Я материлась про себя. Донат матерился вслух. По-кошачьи элегантно. Выглядело так, будто французский осваивает.

Через пять минут роща расступилась, и я увидела дом.

Он был… не таким, как я ожидала.

Никакой древности, никаких покосившихся стен и заросших плющом фундаментов.

Обычный одноэтажный дом из светлого кирпича, с большими панорамными окнами, плоской крышей и аккуратной бетонной дорожкой.

Рядом — гараж и пара старых яблонь. Ну, может, яблони и выдавали возраст усадьбы — корявые, раскидистые, явно посаженные ещё в прошлом веке.

На крыльце стояла табличка: «Первопричинный Очаг. Посторонним вход воспрещён. Нарушители будут превращены в табуретки».

И забор из красного кирпича. Очень добротный.

— Мило, — заметил Донат. — Юмор у твоей бабки был специфический. И в деньгах она явно не нуждалась.

— Я её не знала, — напомнила я. — И вообще, мы только посмотрим. Я схожу, гляну, поправлю настройки, и домой к сериалу.

— Ага. Конечно.

Дверь оказалась незапертой.

Я прочла приветственное заклинание, достала универсальный ключ ото всех дверей, позволяющий войти туда, где тебя ждут, и толкнула дверь.