Теперь он просто стоял, огромный, из серого камня и ржавых шарниров, и равнодушно смотрел протёкшими глазами-линзами в пустоту.
Будто скульптура. Памятник проржавевшему прошлому.
Я достала из сумки старую шестерёнку — ещё с прошлой аварии, КПД уже никакой — и положила ему в раскрытую ладонь.
Голем заморгал.
Шестерёнка провалилась куда-то внутрь его механической утробы, и по туловищу прошла лёгкая дрожь. Голем наклонил голову.
Признал, значит. Поздоровался.
— Доброе утро, Гоша, — говорю я и прохожу мимо.
Он провожает меня тихим скрежетом, который у големов считается аналогом «спасибо».
«ГорМагКом» — серое здание в три этажа, похожее на гараж, если бы гараж украсили лепниной в виде гидрантов и труб.
Я прошла через вертушку, которая проверяет магический допуск, и поднялась на второй этаж, в отдел по устранению магических протечек.
В вестибюле за стеклянной перегородкой сидела Маришка.
Ей двадцать девять, но выглядела на двадцать три.
Она была в новой форме — с серебряными нашивками, это повышение даёт такие привилегии. Три месяца назад она обошла меня на аттестации. По баллам.
На 0,3 балла.
Начальник сказал тогда: «Мирослава, вы хороший специалист, но Мария более… перспективна».
Перспективна. То есть моложава, но опытна, зубаста и не научилась улыбаться нужным людям.
Маришка подняла голову и увидела меня. Широко, почти радушно улыбнулась:
— О, Мира! Ты чего такая помятая? Опять будильник не поймала?
— Поймала, — ответила я, проходя мимо. — С первого раза.
Она засмеялась.
Я знала, что смех добрый, без злобы — Маришка вообще не злая. Просто ей не понять, каково это — когда тебе двадцать четыре, ты без родных в большом городе, живёшь с котом, который разговаривает как сварщик-пенсионер, и твой чай на завтрак вкуса тревоги.
Я задержалась на секунду у стойки, посмотрела на её нашивки. И тихо, чтобы никто не услышал, сказала себе:
— В этом квартале я её обойду.
Вошла в кабинет аварийного наряда. Добро пожаловать в «ГорМагКом»!
У меня было семь протоколов несанкционированных бытовых заклинаний, три магические протечки в подвале и одна жалоба на летающую мебель.
И это только до обеда. Сегодня намечался жаркий день, хотя ещё далеко не лето!
Глава 2
Семь протоколов. Три протечки. И одна летающая мебель.
Ко второму часу дня я чувствовала себя выжатой, как лимон после заклинания «Максимальная свежесть».
Благо, летающую мебель удалось уговорить спуститься на пол — оказалось, стул просто обиделся на хозяина за то, что тот на него не садится, предпочитая кресло.
Иногда мебель перенимает магию хозяина, если тот вовремя не выполняет магическое очищение. Сказано же из каждого утюга: ритуал очистки магам уровня больше третьего проводить раз в шесть недель.