И Очаг, словно услышав, полыхнул ярче. А я поняла: бытовая магия — не в формулах. Она в том, чтобы позволить себе быть настоящей. Даже когда страшно, лень и хочется плакать.
И, кажется, я начинала этому верить.
Глава 18
Огонь в камине горел ровно и спокойно. Не буйно, не ярко, а так, будто он всегда здесь был. Как старый пёс, который наконец-то узнал свою хозяйку и понял, что ничего не поменялось с тех времён, когда его принесли сюда щенком, и можно просто продолжать посапывать на коврике возле камина.
Некоторые вещи остаются неизменными. К счастью.
Я сидела на полу перед Очагом, обхватив колени руками, и просто смотрела. Донат устроился у меня на коленях, урчал и периодически подёргивал ухом. Слоня стоял в углу, припаркованный к розетке, и тихо жужжал во сне.
— Вы не спите? — раздался голос из кресла.
Я вздрогнула. Борис.
Он не уехал. После того как я открыла дверь и увидела его на крыльце, он зашёл, сел в кресло у окна, и… остался. Не говорил, не комментировал, просто сидел и смотрел на Очаг.
— Я думала, вы уехали, — сказала я. — Вы же сказали, что у вас отчёт.
— Отчёт подождёт, — ответил он. — Очаг нужно укрепить. Я должен убедиться, что он не погаснет снова.
— Вы мне не верите?
Он помолчал.
— Я верю в Очаг. И в то, что вы его зажгли. Но магия, Мирослава, это не разовое действие. Это привычка. Теперь вам нужно научиться жить с ним. Каждый день. Каждое утро. Иначе он снова уснёт. А за ним — и весь район.
Я не стала спорить. Он был прав.
И, честно говоря, я была рада, что он остался. Не потому, что он что-то делал — он просто сидел в кресле и читал какую-то старую книгу из бабушкиной библиотеки, но его присутствие делало дом менее пустым.
Более завершённым. И ещё я действительно боялась, что как только Борис уйдёт, Очаг погаснет снова.
После стольких усилий и времени на них потраченных, это было бы обидно! Я уже продлила отпуск за свой счёт, я должна выйти победителем из этого соревнования!
— Хорошо, — сказала я. — Тогда я пойду доделаю ужин. Вы будете?
— Буду.
— Вы же ничего не ели с утра?
— Я не голоден. Привык питаться нерегулярно, — мягко сказал он, но в глаза не смотрел. Я кожей чувствовала, что он хочет есть, и чтобы эту еду приготовила я.
— Врёте.
Он улыбнулся краешком губ, но ничего не ответил.
Я пошла на кухню. Донат спрыгнул с моих коленей и потрусил следом.
— Он тебе нравится, — заявил кот, запрыгивая на подоконник.
— Кто?
— Борис. Ты смотришь на него, когда он не видит.
— Я не смотрю.
— Смотришь. — Донат принялся вылизывать лапу с видом знатока. — И он на тебя смотрит. Когда ты не видишь.