— Все очень просто, Соломон Маркович. Я оформлю ссуду под залог. С правом полного выкупа через двенадцать месяцев. Документально.

— Любопытно…

Ростовщик потянулся, было к своей злосчастной чашке, но тут же отдернул руку. Отодвинул ее в сторону, чтоб не сбивала с толку.

— И кто же вам даст эту ссуду, позвольте спросить?

— Вы, — ответил я без малейших сомнений.

— Вот как…

Соломон завис на мгновение. Мой абсолютно уверенный тон слегка его удивил. Пожалуй, даже развеселил.

— Под залог чего, стесняюсь спросить? Вашей роскошной бобровой шубы? Или, может, наградного кинжала господина Тимофея? Боюсь, этого не хватит даже на половину долга нашего многостоадательного друга Хлынова.

Я усмехнулся, наклонился вперед, чтоб мой ответ слышал только Соломон.

— Под залог платиновой диадемы с крупными изумрудами чистейшей воды. Работа лучших петербургских мастеров, императорский уровень. Вещь баснословной, музейной стоимости. Такие предметы не продают на рынках — ими владеют ценители настоящей роскоши. И вам, господин Блаун, фантастически повезло. Вы имеете счастливую возможность стать сопричастным этому чуду.

Брови старого лиса поползи вверх. В его взгляде вспыхнул хищный, профессиональный голод, который делает из обычных уличных менял королей мирового финансового рынка.

— И где же эта… неописуемая прелесть? Почему она не радует мой старый, больной глаз прямо сейчас?

— Соломон Маркович… — Протянул я, — Обижаете. Конечно эта чудная вещица находится в надежном месте. Вы же не считаете меня идиотом? Таскать подобные предметы по улицам Харбина, где за медный грош могут выпустить кишки в темной подворотне — увольте! Сейчас мы с вами оплатим счет, поедем на Восьмую ветку. К моему временному пристанищу. Оцените товар. Затем нам придется посетить вашу лавку или банк. Зависит от того, где вы храните сбережения. И после этого сразу двинемся к нотариусу закрывать сделку по лесопилке.

Еврей долго, не мигая, смотрел на меня. Анализировал всё услышанное, оценивал возможные риски и прикидывал собственную выгоду. Я ему не мешал. Ждал. Клиент должен дозреть.

— Князь, вы удивляете меня с каждым днём всё больше и больше, — выдал, наконец, Соломон Маркович, — Заставляете старого человека неприлично волноваться. Если вещица действительно так хороша, как вы ее описываете… — Блаун сделал паузу, потом резко разрубил рукой воздух, — Ах ты, черт! Хорошо! Едем. Но прежде чем отправимся за диадемой, скажите честно, как родному…Зачем вам, молодому аристократу, эта лесопилка на краю Пристани?

Я облокотился на спинку стула, закинул ногу на ногу, положил руки на колено, сцепив пальцы в замок.