— Так и думал, — спокойно кивнул я. — Чудеса случаются только в сказках. Но проверить должны были.
Возле теплушки стояли Прокин с женой и бабка Арина. В их взглядах читался немой вопрос, на который у меня пока не было ответа.
Я подошел к ним.
— Следов нет, — сказал прямо, не увиливая. — Понимания, где дети — тоже.
Анастасия тихо всхлипнула.
— Но это хорошие новости, — твердо добавил. — Слушайте меня внимательно. Все трое. Ваших детей не убили.
— Откуда знаешь, соколик? — с надеждой спросила Арина.
— Потому что в этом городе мертвые дети никому не нужны, — цинично, но честно ответил я. — За них не заплатят ни копейки. Их выкрали ради наживы те, кто знает, кем именно является Никита. Они думают, что у нас есть золото. Близнецов прихватили за компанию. Стечение обстоятельств. Дети — это товар. А товар берегут до сделки.
— Что мы будем делать, князь? — хрипло спросил поручик.
— Мы будем ждать утра, — я обвел всех усталым взглядом. — Подключил нужных людей в городе. Завтра наведаюсь еще к одному человечку. Этот точно должен помочь.
Повернулся к Селиванову.
— Охрану на периметр. Остальным — спать. Нужен отдых. Анастасия, уведите Арину в тепло, сделайте ей горячего чаю. Василий, ты в караул. Если кто-то чужой появится на горизонте — сразу будите меня.
Я забрался в свой вагон. Внутри было тепло от буржуйки. Рухнул на жесткие дощатые нары. Закрыл глаза.
Тело гудело от дикой усталости.
Завтра снова тяжёлый день. А сейчас — спать.
Глава 16
Я проснулся с пониманием, что ночь прошла на удивление спокойно. Ни криков, ни выстрелов, ни попыток поджечь наши вагоны. Даже как-то странно. Как очнулся в теле Арсеньева — постоянно что-то происходит, а тут — тишина.
Видимо, мастер-класс по прикладной травматологии, который Тимофей устроил местной шайке шакалов, произвел должное впечатление.
Ну и потом, если эти уроды забрали детей, появятся они не скоро. Сначала попытаются выйти на Строганова. Наверное. Хотя я пока даже представить не могу, как провернуть подобный фокус.
Думаю, все же попробуют тряхнуть нас. Если мои догадки верны и про Никиту им рассказал Очкарик, то своими мыслями насчет возможного золота он тоже поделился.
Я завозился в «постели». Натянул шубу до самого подбородка. Буржуйка в центре теплушки уже не гудела багровым пламенем, а лишь едва слышно потрескивала остывающими углями.
Открыл глаза. В узкие щели под потолком пробивался серый, стылый свет маньчжурского утра.
Тело мучительно ныло, напоминая о недавнем тифе и вчерашних марш-бросках по городу. Но в голове присутствовала абсолютная, кристальная ясность.