Он тут же среагировал:
— Не судите по внешности, Павел Александрович. За это время мне пришлось побегать грузчиком и разносчиком газет. Расклеивал объявления, чистил обувь. Поверьте, труд меня не пугает. Не считаю зазорным таскать мешки или драить чужие сапоги. Побираться и воровать — вот занятия, не достойные моего рода.
Хм… А князёк-то вполне себе ничего. Адекватный.
— На сколько хорошо вы знаете китайский? — поинтересовался я.
— Так же хорошо как русский, английскй, немецкий, французский и испанский, — ответил Михаил, а затем произнёс несколько фраз на всех выше перечисленных языках.
— Я, видите ли, полиглот, Павел Александрович. Находился в Англии на обучении. Решил вернутся домой, через Китай. Была нужда кое-кого забрать с собой. Но… всё пошло не по плану. — развёл он руками.
— Вы приняты на работу в качестве переводчика, Михаил. Давайте друг с другом общаться без титулов, хорошо? И ко мне можно по имени.
Князь несколько секунд смотрел на меня, будто не верил услышанному. Потом протянул руку:
— Большая честь, Павел. С удовольствием принимаю вашу дружбу!
Разобравшись с теми кто был мне интересен, решил — все. Пора в теплушку. Пока не рухнул тут прямо в грязь и снег.
Слабость еще не до конца покинула мое тело. Перенесенная болезнь давала о себе знать. Ноги еле держали. Об одном только думал — добраться до своих нар и завалиться спать.
— Всех остальных прошу покинуть нашу территорию, — коротко сообщил оставшимся «возврашенцам».
Не стал слушать их возмущения, просьбы, мольбы. Развернулся и пошел к своей теплушке.
Забрался внутрь, сразу направился к нарам. Сел, стянул сапоги. Ноги гудели.
Не успел сделать и пары глотков горячего чая, который мне услужливо принесла нянька Арина, как снаружи раздался шум. Скрип снега, грубые голоса, брань.
Я посмотрел на Тимофея, который рядом со мной точно так же потягивал чай из железной кружки.
Вахмистр молча вытер усы тыльной стороной ладони и полез за пазуху, доставать «Маузер». Тимоха, как обычно, сразу все понял без слов.
Я тяжело вздохнул. Отставил кружку. Натянул сапоги и поднялся с лежанки.
— Идём, Тимофей. Гости пожаловали. Похоже те, о которых рассказывал Селиванов. Придётся объяснить им правила поведения.
Глава 13
Мы с Тимохой выбрались из теплушки на улицу.
Окончательно стемнело. Железнодорожный узел жил своей, невидимой глазу жизнью. В ночи перестукивались составы, где-то вдалеке гудел маневровый паровоз.
Из приоткрытых дверей наших вагонов пробивался чахлый, желтоватый свет керосиновых коптилок. Но здесь, на путях, царила густая, угольно-черная тьма, которую нехотя разгонял лишь небольшой костер у стены кирпичного пакгауза.