— Пикни еще, сволота, — прорычал казак. — Мозги по снегу раскидаю. Князь за вас, дураков, жизнью рисковал, а вы смуту сеять⁈

Толпа шарахнулась назад. Одно дело — качать права перед худым интеллигентным юношей. Другое — получить пулю от отмороженного пластуна.

Я медленно спустился на снег. Подошел к мужику, который выступал, типа, парламентером, и говорил от лица остальных. Его физиономия резко сменила цвет. Теперь она была бледновато-зеленой.

— Слушайте меня внимательно. Повторять не стану, — говорил медленно. Вбивал каждое слово, как гвоздь в крышку гроба. Их гроба, если они не прекратят всю эту срань, — Вы добровольно доверили мне свои судьбы, уплатили за проезд. Если кого-то сие не устраивает…

Я широким жестом указал на заснеженный лес вокруг.

— Забирайте свои пожитки и проваливайте. Прямо сейчас. Идите пешком. Вас сожрут волки в первой же пади, или прирежут хунхузы. Отличный выбор. Ну? Кто желает? Шаг вперед!

Ни одна сволочь не шелохнулся. Говорливый отвел глаза. Прапорщик, которого Тимофей бросил обратно в снег, тяжело дышал, не смея поднять голову.

— Так и полагал, — я презрительно скривился. — А теперь слушайте новые порядки. В каждом вагоне избрать старшего. Он отвечает за дисциплину. Завтра поутру проведем ревизию провианта. Кто попадется на воровстве у своих — лично выкину из поезда на полном ходу. Уяснили? А теперь ступайте по вагонам. Революционеры…

Толпа рассосалась быстрее, чем весенний снег. Молча, угрюмо, подчинившись силе. Я вернулся в вагон. Тимофей задвинул дверь.

На меня смотрели мои попутчики. Молча. Одни со страхом, другие с одобрением. Перебинтованный наклонился к своим сыновьям и тихо произнёс:

— Видали, как должно? Смотрите и мотайте на ус, — отвесил обоим одновременно лёгкие подзатыльники, а затем обнял за плечи и крепко прижал к себе. — Вот чтобы так же… с такой же хваткой чтобы выросли… У-ух, балбесы мои.

— Угу… — ответили братья в один голос.

Я усмехнулся и снова сел на нары. Надо присмотреться к этому забинтованному. Вроде толковый мужик. И мозги у него на месте, и стержень имеется. А вот всю шушеру и крыс, подобных тем, что приперлись качать права, нужно чистить вовремя. Иначе в самый ответственный момент они вцепятся в горло. Или еще вероятнее — ударят в спину.

— Лихо вы их, Павел Саныч, осадили, — вахмистр удовлетворенно кивнул. — Теперь смирными будут.

— Это ненадолго, Тимоха, — я устало растер лицо руками. — Люди всегда забывают добро, стоит им только оказаться в тепле. Надо держать их в строгости.

Желудок отозвался внезапным и очень требовательным спазмом. Пустота внутри заурчала так громко, что, казалось, перекрыла на мгновение стук колес. Адреналин после стычки схлынул, организм моментально предъявил счет за пережитый стресс.