И эта тишина раздражала. Особенно на контрасте с лабораторией на третьем этаже, где кипела жизнь. Там Илья с неизменным энтузиазмом паял очередной прототип, а Василиса исписывала доски формулами, укрощая магию.

А здесь… Здесь хотелось лечь и поспать, вот прямо тут. Либо промыть это болото и дать проточной воды.

Но всему свое время.

Я поднялся из-за стола, изображая на лице вселенскую усталость. Пора было идти «рыбачить» на вонючую рыбу, населявшую это болото. Подхватив для вида папку, которую и правда надо было сдать в архив, я вышел в коридор.

Моя роль — уставший от жизни, замордованный начальством чинуша, которого жизнь заставила снова впрячься в лямку.

Пункт назначения — курилка, местная биржа слухов, неофициальный центр решения «вопросиков» и, что самое главное, идеальное место для вербовки. Я был уверен — поклевки долго ждать не пришлось бы.

Так и вышло. В одном из продавленных кресел, помнящих, наверное, еще отца Волконского, уже сидел Семен Викторович из техэкспертизы. Мужик лет пятидесяти, в помятом костюме, с добродушным лицом и вечно бегающими глазками. Классический типаж мелкого решалы, постигшего главную мудрость бюрократа: работай меньше, греби больше.

Увидев меня, он расплылся в улыбке.

— Дмитрий Сергеевич! Кого я вижу! А я уж думал, ты и курить бросил, — он по-свойски подмигнул. — Слыхал, слыхал про твои подвиги. Князь, поди, уже иконку с твоим ликом заказал?

Я тяжело вздохнул, достал сигарету в качестве реквизита и повертел ее в пальцах.

— Может, и заказал — мне-то какое дело? — проворчал я. — Работы навалил, я и делаю, а то так и чувствую, как кресло подо мной пошатывается. А может, это знак, что пора бы в новое перебираться.

Семен понимающе закивал. Доходил до кондиции потихоньку. Нытье старого Волконского, намек на амбиции нового… В общем, было у меня чувство, что сейчас он разродится некоторым предложением.

Оно не подвело.

— Понимаю… Слушай, тут дело житейское. Есть подрядчик, Потапов. Человек свой, понятливый. Выиграл тендер на фонарные кристаллы. Сумма-то смешная, но в бумажках… Пара запятых не на месте, ГОСТ немного не тот… Ерунда, по сути. Но наша Ольга из экспертизы, мегера, вернет на доработку. А это месяц беготни, человек без денег останется. А ему семью кормить надо.

Вот оно. Началось. Как по нотам. Даже скучно. А главное — зачем? Ну понятно же, что и Семену, и старому Волконскому чхать было и на «честных работяг», которые на самом деле честными не были с самого детства, и на их семьи, которые нужно было «кормить» (черной икрой, надо думать). А вот нет, строили из себя не пойми что. Добрые самаритяне, мать их так.