Вот оно. Это был не план обороны и выживания, это была стратегия наступления. Пока лаборатория возводит вокруг нас крепостные стены, я рою подкоп под вражескими, чтобы ударить с тыла. Мне нравилось. Мне очень, очень нравилось.

Усмешка, наглая и самоуверенная, снова вернулась на мое лицо. Я встал.

— Понял. Я собираю грязь, лаборатория работает над проектом, а проект дает огласку. Чтобы щит заработал быстрее, нам нужен, так сказать, «минимально жизнеспособный продукт». И нужен он вчера.

Я подошел к столу, посмотрел на князя уже как партнер по проекту.

— Я форсирую полевые испытания. На следующей неделе. Нам нужно не просто доказать, что технология работает. Нам нужно сделать из этого шоу. С цифрами, отчетами, с приглашенным представителем от городской управы. Чтобы об этом заговорили. Чтобы первый кирпич в нашу оборону был заложен как можно скорее.

Князь смотрел на меня, и лед в его глазах окончательно растаял, сменившись уважением.

— Это рискованно. Если прототип провалится…

— Провал — тоже результат, — отрезал я. — Значит, будем знать, что чинить. Но сидеть и ждать, пока нас придут резать, как свиней, я не собираюсь. Мы навяжем им свою игру. Прямо с завтрашнего утра.

Князь молчал несколько секунд. Потом медленно, но твердо кивнул.

— Действуй. Административное прикрытие я обеспечу.

Вот и все. Контракт подписан. У меня был карт-бланш на разработку проекта и шпионские игры. А у князя — непредсказуемый, но эффективный инструмент. То есть я. Отличная сделка.

Понедельник будет веселый. Особенно для моей команды.

Утром понедельника я пришел в лабораторию раньше обычного, но не стал садиться за свой стол, а подошел к большой меловой доске в центре комнаты, взял кусок мела и вывел на ней дату. Дедлайн. Ровно две недели, начиная с сегодняшнего дня.

Через пять минут, бодрый и выспавшийся, появился Илья. Последовал, значит, моему совету. Это хорошо, силы ему понадобятся, как и всем нам. Он замер на пороге, увидев меня и дату на доске. Заинтересовался. Следом вошла Василиса, уже с папкой бумаг. Ее спокойный взгляд скользнул по доске, по мне, и в нем промелькнуло напряжение. Последней заглянула Мария с подносом, на котором дымились три кружки свежесваренного кофе и стояла тарелка с печеньем. Она тоже замерла от непонимания.

Я ждал, пока все соберутся, стоя у доски, спокойный, как удав.

Все были в сборе и готовы к работе. Отлично. Обойдемся без долгих вступлений и мотивационной чуши — такой команде не нужны речи, им нужна конкретная задача.

— Ребята, — сказал я спокойно, указав на дату на доске. — У нас есть две недели. Ровно четырнадцать дней. Через две недели мы должны показать рабочий прототип не здесь, на стендах, а на реальном проблемном доме.