В углу прихожей стоял пылесос. По воспоминаниям Волконского, куплен он давненько, но при том, как мне думалось, случаи его использования можно было пересчитать по пальцам одной руки мастера фрезеровочного станка.

— Собирашеься прибраться, чистоплотнейший хозяин? — мурлыкнул кот.

— Именно, что.

— Так ведь пять утра, — заметил он. Затем вздохнул, крутанулся на месте и издал щелкающий звук, напоминающий кошачье «ке-ке-ке». — Все, можешь прибираться.

— И что это было? — не смог я не задать вопрос.

— Простейшее ограничивающее заклинание. Чтоб соседей не разбудил.

— О как. Спасибо.

— Не за что, — ответил кот и скрутился калачиком.

Я включил его и прошелся по всем комнатам, собирая самый крупный мусор и пыль. Не генеральная уборка, конечно, но уже начало. Переставшая походить на свинарник квартира вызвала во мне удовлетворение.

Даже от таких нехитрых усилий я знатно вспотел, и чувствовал себя как после хорошей тренировки в спортзале. Потому, не теряя времени, направился в душ.

В шкафу обнаружилась электробритва, и это хорошо. Или… Магобритва? Непонятно, но принцип тот же. Вымывшись, побрившись и причесавшись, я покинул ванную комнату.

Одежда. Большинство вещей в шкафу были мятыми и несвежими, но в самом дальнем углу, в чехле, висел один приличный костюм. Темно-серый, из хорошей ткани. Видимо, для особых случаев, а уж случай сегодня случай был особеннее некуда. Рубашка к нему нашлась тоже почти чистая, но несколько мятая. Память Волконского отчего-то отказалась помогать мне искать утюг и гладильную доску — он, похоже, ими сам не пользовался — так что пришлось самому включать сыщика. Тем не менее, через полчаса у меня был идеально отглаженный комплект одежды.

Костюм сидел неплохо, хоть и жал в отсутствующей у этого человека талии, создание, отразившееся в мутном зеркале прихожей, уже несколько походило на человека. Крупного, уставшего мужчину в строгом костюме. Чисто выбритого, с аккуратно зачесанными волосами.

И взгляд. Пусть тело было чужое, но взгляд был мой, целиком и полностью.

Такая вот своего рода декларация о намерениях. Старый Дмитрий Волконский умер. Сегодня на работу пойдет кто-то другой.

Я вернулся в комнату. Баюн сидел на спинке кресла и молча наблюдал за всеми моими приготовлениями.

— Ну что, — сказал я, затягивая узел галстука. — Пора.

Кот спрыгнул на пол.

— Какой план? — спросил он.

— Простой, — ответил я, поправляя пиджак. — Прийти на работу пораньше. Осмотреться. Вспомнить детали.

Я похлопал себя по голове.

— Вся нужная информация здесь, но надо ее освежить. Сначала разберу завал на рабочем столе, а как народ подтянется — поброжу по коридорам, посмотрю на лица, повспоминаю. Пойму, как здесь все устроено на самом деле. Дальше будет видно.