Я вежливо улыбнулся и опустил руки.

— Не вижу в этом никакой нужды, господин Аристарх. Урок я усвоил прекрасно, логика плетения мне ясна.

Старик сохранил на лице дружелюбную улыбку, но его поза едва заметно изменилась.

— Что вы, я настаиваю! — произнес он почти что оскорбленно. — Непозволительно допустить, чтобы мой единственный ученик отправился в жестокий мир без практического подтверждения своих знаний. Ошибки в нашем ремесле фатальны.

Я уловил легкую, мимолетную ноту натянутости в атмосфере сновидения. Интересно…

— Господин Ростовский, я не буду этого делать, — сказал я вежливо, но твердо, глядя ему прямо в глаза.

Некромант, несомненно, почувствовал мою решимость. Тот факт, что убедить меня совершенно не удастся.

Дружелюбие слетело с лица Аристарха, обнажив злобную, искаженную яростью гримасу. И этой смене настроения вторила сама ткань сна, не осталось ни следа гостеприимства и радушия, не единого намека на уют и дружелюбие.

— Ну так убирайся вон из моего сна, неблагодарный ты щенок! — проскрежетал он жутким, потусторонним голосом.

Я попытался возвести ментальную оборону, упереться в пространство, удержаться за свое (на самом деле отсутствующее) право находиться здесь. Сформировал намерение. Хрен тебе, мол, я часть этого сна, я не уйду!

Но мои усилия оказались тщетными. Некромант в собственном сне обладал абсолютной силой, закрепленной не просто годами, но столетиями постоянной практики. Прямо вместе с ней меня буквально вышвырнуло из чужого разума в межсонье.

А в следующее мгновение я резко открыл глаза в своем бункере. Разочарование, досада, гнев из-за проваленной операции заставили меня мгновенно проснуться.

* * *

Я вдохнул, затем выдохнул. И не просто так выдохнул, лгать не буду, а с определенной комбинацией слов, цитировать каковую запрещают нормы приличия. Возле кровати сидел Баюн, на вид несколько кислый, но в целом пребывавший в норме.

«Ну что же, храбрейший хозяин, — раздался его телепатический голос. — Мы хотя бы попытались. Не самый лучший опыт».

Я до скрежета стиснул зубы.

«Мы провалились, — ответил я, сбрасывая одеяло. — Теперь вторгаться к нему в сон придется чистой силой, и он будет нас ждать. Не думаю, что он вообще учил меня реальным практикам. Скорее всего, скармливал пустышку, пытаясь развести на ритуальное действие, которое привело бы меня к чему-то очень нехорошему».

«Скорее всего, — лаконично согласился Баюн. — Но ты хорош, Дим. Раскусил его на раз-два. Я уж думал, придется тебя вытаскивать».

Я поднялся с кровати и подошел к столу. На телефоне мигал индикатор.