«Что делать будем, Шеф?» — раздался в голове мысленный голос Сереги.

«Выкуривать», — так же телепатически ответил командир.

«Что, прям на все деньги?»

«Да».

«На все деньги» означало применение особых шашек c алхимической сранью. Если бы какой-нибудь регулярный армейский солдат где-то применил подобное вещество — там не то, что его самого, а его командира в тот же день поставили бы к стенке. Международный скандал гарантирован, если всплывет. Но простому солдату такое и не по карману, солдат вместе со всей снарягой дешевле стоит, чем одна граната с такой штукой.

Это была чистая, концентрированная смерть, распыленная в воздухе. Вдохнешь хоть чуть-чуть — и помер в жутких мучениях в пределах пары минут, она такие вещи с человеком делает, что рассказывать неприятно. Таким веществом в жидком виде можно было даже пули мазать: того мизера, что останется на свинце при попадании, с лихвой хватит, чтобы убить. Стоила эта дрянь очень солидных денег, достать ее было невероятно нелегко, и берегли ее для сугубо особых случаев.

А статус «особого случая» гнида Волконский себе сегодня честно заслужил.

Ребята молча стянули с разгрузок противогазы. Савин отметил, что даже тени недовольства на рожах не промелькнуло. Когда речь шла о применении алхимической дряни, ныть из-за временного неудобства резиновой маски дураков не находилось.

Командир кивнул. Серега выдернул чеку из небольшого цилиндра, и тут же закинул в люк. Следом за ней еще одну, и еще… Одной бы хватило, но лучше перестраховаться. Как закинули, сколько надо — люк закрыли, да еще навалились на него. Савин тайно надеялся, что Волконский начнет в него ломиться, подыхая. Хотелось бы.

Ждать пришлось недолго.

Через некоторое время даже сквозь толстый металл пробились крики. Такие страшные, надрывные крики, от которых у любого нормального человека душа бы мгновенно заледенела. А у Савина и его ребят — наоборот, согрелась. Потому что орал этот толстожопый кабан, стоивший им сегодня столько крови. Пусть помучается, тварь. За каждого убитого парня.

Спустя три минуты крики стихли, сменившись абсолютной тишиной.

Бойцы переглянулись. Дело сделано, но кому-то надо лезть вниз, чтобы проверить тело и подтвердить ликвидацию. А чтобы поменьше рисковать в замкнутом пространстве, где все еще могла остаться какая-нибудь последняя пакость умирающего мага, идти должен кто-то один.

Но до жеребьевки не дошло.

«Я спущусь, шеф», — раздался по ментальному каналу бодрый, даже какой-то излишне воодушевленный голос Сереги.

Савин посмотрел на подчиненного сквозь запотевающие линзы маски и едва не вздохнул. В последнее время Серега начал его напрягать. Парень откровенно ловил кайф от смертельной опасности, и эта его адреналиновая наркомания постепенно угрожала перейти все разумные границы. Командир всерьез переживал, что у бойца уже окончательно протекла фляга, и в какой-то критический момент этот искатель острых ощущений тупо подставит своих же товарищей. В их ремесле нужны холодные головы, а не психи, лезущие за дозой адреналина в отравленный подвал.