В доме становится уютно.

Разложив вещи, я подошёл к старой клепсидре, будившей меня по утрам. Протёр стекло, прикрепил металлический шарик к нити будильника и перевернул ёмкость. Вода по капле начала просачиваться в нижний резервуар. Теперь всё в порядке. Никто не побьёт меня палкой на заре.

Улыбнувшись, я стал читать изречения на стенах.

Поздние изречения были написаны на имперском наречии, ранние — на забытом языке тер. Туманная мудрость, темы для медитаций. «Опустошённая клепсидра — это ученик, открытый для познания. Подумай над этим, пока время не переполнило разум». Это сказал мастер Ин примерно полтора столетия назад. Кто-то вырезал изречение над приземистым столиком с клепсидрой.

Или вот это: «Умирая на голове, помни о вечности. Не забывай и о повседневном — подмети свою келью на закате». Это мастер Суонтани, один из первых Магистров Гильдии. Я часами размышлял о смысле того, что хотел сказать Суонтани. Не понял и по сей день, если честно.

Ответ порой содержится в правильном вопросе. Спрашивайте правильно — знание придёт.

Автор неизвестен.

Капли с тихими всплесками падали на дно клепсидры. Дверь второй комнаты была распахнута настежь, запоры сдвинуты. Рлок лежал рядом со мной.

Завтра всё решится.

Или послезавтра.

В любом случае, мой путь почти завершён. На этих террасах я либо остановлю Посторонних, либо умру. Простая диалектика. Что я чувствую? Не знаю. Смерть страшит всякого. Мне приходилось много убивать, я понимаю, что палка имеет два конца. Обидно, конечно. Я люблю Мерт. Я хочу быть с ней, когда всё закончится. Мне нравится этот мир при всём его несовершенстве. Когда я представляю тварей Внемирья, истребляющих род людей, внутри всё переворачивается. Зачем это Посторонним? Что случилось тысячелетия назад, откуда эта непримиримая вражда? Ответов не знает даже Коэн. Знания утрачены — для большинства из нас. Хотел бы я добраться до этих знаний? Пожалуй, да. Чтобы остановить зло, нужно понять его природу.

С этими мыслями я заснул.

Капли мерно стучали по водной глади. Звёзды врывались в странствующее сознание рлока и пробирались в мои сны. Равнодушные осенние звёзды Трордора. Я прошёл через стену дома, оторвался от земли и вознёсся над скалами. Меня тащит тёмный поток времени — беспощадная река, пожирающая судьбы. И в этой реке медленно плывёт тень браннера. Ближе. Кто-то спускается по верёвке на заброшенную террасу, падает, прижимается к земле, скользит в неровном свете затянутых тучами лун. Мерт.

А потом наступает тьма.

И даже капли пропали. Никаких сновидений. Спокойствие, неподвижность, прикосновение к вечности. Глубоководные тени, проплывающие по краю зыбкой реальности в предрассветном мороке. Всё смазалось.