Мерт внимательно посмотрела на меня.

— Вы странные.

— Мы?

— Мастера ножей.

— Почему?

Девушка помедлила с ответом.

— Я многое о вас слышала. Вся эта привязанность к Храмам… Призыв Матери Ветров…

Я вздрогнул. Невольно вспомнился тот роковой день, когда меня изгнали из Ламморы. День, когда я перестал быть мастером ножей. Если вдуматься, сейчас я обычный наёмник. Никто. Пыль на дороге. Видимо, мои воспоминания отразились на лице, потому что Мерт поспешила спросить:

— Что-то не так?

Я улыбнулся.

— Обычные воспоминания.

Мерт поспешила переменить тему:

— А как у вас с девушками, Ольгерд? Мастер ножей имеет право завести семью?

Я нахмурился.

Интересный вопрос. Мы не даём обет безбрачия в общепринятом понимании. Представитель Гильдии может встретить любовь — такое не раз происходило. В этом случае мастер добровольно слагает с себя обязанности стража Храма и становится обычным человеком. Его место занимает кто-то другой. При этом можно посещать бордели, заводить мимолётные интрижки, но тщательно избегать длительных отношений. Это предписано нашим Кодексом. У мастера есть задача — сторожить Храм. Семья может пострадать в ходе выполнения этой задачи. Семья отвлекает, становится приоритетом. Нормальный человек, выбирая между служением государству или ордену и сохранностью семейного очага, колебаться не будет. Продолжение рода — древнейший инстинкт. Мы защитим своего ребёнка или жену, но Храм будет оставлен. Составители Кодекса считали это недопустимым.

Я честно рассказал Мерт о Кодексе и сложившемся вековом укладе. Девушка внимательно слушала, затем поинтересовалась:

— А ты, Ольгерд? У тебя были с кем-нибудь серьёзные отношения?

Я смутился.

— Дома красных фонарей считаются?

Она рассмеялась.

— Нет, конечно.

— Тогда не было. Меня выгнали из Ламморы по другой причине.

И я рассказал о Старом Джебе, бойне в таверне и последующих событиях. Самым трудным было объяснить причину моего давнего проступка. Освободившись от догматов Гильдии, я заглядываю в своё прошлое и переосмысливаю многие события. Проблема в том, что Завея — не догмат. Это подлинное имя мира, в котором мы живём. Со мной что-то сделали много лет назад. Я знаю, что Мать Ветров подчиняет меня, не позволяет спрашивать и противиться своей воле. Когда я слышу условный заговор, происходит некий щелчок. Тот, кто владеет секретной формулой, способен подчинить мастера и заставить его действовать в своих интересах. Знают об этом единицы, поскольку неодолимая сила мешает нам рассказывать правду. Вот и сейчас я вынужден умолкнуть, поскольку открывать тайное имя мира нельзя. О Матери Ветров слышали все, но никто не знает её имени. Никто, кроме высших иерархов, не владеет сакральным знанием о природе этого имени.