— Бывал, — сказал я.

— Расскажешь?

— Нет.

— Ну и ладно. — Он не обиделся, даже не удивился. — Вернёмся к фактам. У меня есть два вопроса, Корвин. Первый — ты знал, что стрелы будут использованы для убийства гильдейской группы зачистки? Честно.

— Нет. Я узнал после. Когда вернулся с Этажей и услышал новости.

— И что сделал?

— Пошёл к Аньсян, то есть Лю Гуан. Высказал всё. Она… признала, что стрелы были использованы не по назначению, и сказала, что прекратит работу с тем заказчиком.

— Не по назначению, — повторил Жэнь Кэ с горькой усмешкой. — Какая прелесть формулировки. Стрелами убили несколько человек, но это было не по назначению. — Он покачал головой. — Ладно, второй вопрос. Это важный. Ты наносил руны на стрелы, потому что хотел создать оружие? Или потому, что хотел заработать?

Странный вопрос. Я задумался.

— Заработать, — ответил я. — Мне нужны были деньги на материалы и на развитие. Стрелы были… заказом. Ремеслом. Я не думал о них как об оружии. Этажи слишком сложны, и заработать там нормально практически невозможно, мне предложили вариант, и я решил не отказываться.

Жэнь Кэ молчал. Смотрел на меня, и в его правом глазе было что-то, чего я не мог прочитать. Потом он полез в карман халата и вытащил предмет, который положил на стол. Это был бронзовый диск, размером с ладонь, покрытый тончайшей гравировкой рун, переплетённых в узор, совершенно мне не знакомый. Хорошая, качественная вещь.

— Ты знаешь, что это? — спросил Жэнь Кэ.

— Рунный артефакт, достаточно сложный, чтобы разобраться с первого раза. Я не знаю этих связок, — признался я. Врать не имело смысла, он и так видел.

— Это «Зеркало Сути», — сказал Жэнь Кэ, и в его голосе впервые прозвучала нотка серьёзности, без иронии и без игры. — Артефакт, который я привёз с собой из места, которое ты на карте не найдёшь. Далеко отсюда, за Дикими землями, за пределами того, что вы тут называете «известным миром». — Татуированное веко дёрнулось. — Я, видишь ли, тоже не отсюда, Корвин. Тоже чужак. Тоже пришёл через горы, только не через ваши, а через другие, повыше и подлиннее. Давно. Город принял меня, как принимает всех, равнодушно, но с условием, будь полезен или будь невидим. Я выбрал первое.

Он подвинул диск ко мне.

— «Зеркало» считывает намерения. Не мысли, не слова — намерения. Ту часть тебя, которая решает, зачем, ты делаешь то, что делаешь. Приложи ладонь.

Я посмотрел на диск. Потом на Жэнь Кэ. Потом снова на диск.

— Это обязательно?

— Нет. Можешь отказаться. Тогда я буду исходить из того, что имею, а имею я достаточно для обвинения в соучастии. Или можешь приложить ладонь, и мы оба увидим, что ты за человек.