— Вы идёте в горы, — сказал он наконец, и это не было вопросом. — Один и в начале холодов. Что-то случилось?

— Приказ. — ответил я коротко, не вдаваясь в подробности, — кое-что проверю и вернусь. Как у вас дела?

Лао Жень вздохнул, покачал головой.

— Слухи разном ходят, господин практик. Говорят, будут прочёсывать весь хребет, искать беглецов из города. Опасное время, господин практик. Там сейчас не только звери, но и люди, отчаянные, загнанные в угол. Они убьют за кусок хлеба.

— Я знаю, — сказал я, вставая из-за стола, и отмечая, что про восстание знают и тут, не удалось скрыть городу такую информацию, а значит она везде. — Спасибо за еду и кров. Утром выдвигаюсь на рассвете.

Старик не стал меня удерживать, только проводил до комнаты, где постелили циновку у очага. Мэй при этом не показывалась. Или запретили, или ее не было дома. Спрашивать про нее я не стал. Что было, то осталось в прошлом. Одна, проведённая вместе ночь ни к чему нас не обязывала. Ни меня, ни её. Может она вообще уже замуж вышла?

А уже через пять часов я стоял на ногах и ждал, когда староста даст разрешение на выход за ворота в лес. Лао Жень вышел ко мне, когда небо только начало светлеть. Я уже стоял у ворот, проверяя снаряжение в последний раз, когда услышал его шаги за спиной.

— Идёте, — констатировал он, и в голосе его прозвучало что-то похожее на сожаление. — Господин практик, я должен предупредить. Три дня назад охотники вернулись из северных предгорий. Говорят, видели следы крупного зверя, возможно, ледяного волка или горного медведя.

Я кивнул, застёгивая последнюю пряжку на сумке. Камень Бурь на шее был тёплым, комфортной температуры, что означало отсутствие непосредственной опасности в радиусе пары сотен метров. Но чем дальше в горы, тем меньше на него можно было полагаться, духовные звери там водились покрупнее вепря, которого я убил месяцы назад, и если наткнусь на что-то действительно сильное, единственным разумным решением будет бежать, не оглядываясь.

— Я буду осторожен, — сказал я, и старик покачал головой, понимая, что слова эти мало что значат.

Первые два часа шёл быстро, почти бегом, разогревая затёкшие за ночь мышцы и проверяя, как тело реагирует на такую нагрузку после Перехода. Тренировки — это конечно хорошо, но и такая практика, весьма полезны. Последняя стадия закалки костей давала о себе знать, я чувствовал лёгкость в движениях, а главное выносливость, позволяющую поддерживать темп, который пару месяцев назад вымотал бы меня за полчаса. Сорок пять процентов прогресса до завершения стадии, и уже такая разница. Интересно, каково это, дойти до ста? До закалки мышц?