Те врачи, что вернулись с фронта, обладали именно такими чертами, которые наглядно демонстрировал Гларкин — отчужденностью, пристрастие к алкоголю или седативным веществам, фатализм и настолько острый характер, что при неосторожности об него можно было порезаться.

И пятна на очках и накидке оставались там не из-за безалаберности, а как попытка спрятать себя от запаха и цвета смерти, с которой фронтовые врачи буквально спали в одной кровати.

— Мы вас подшили, — продолжил резюме Гларкин. — Мои коллеги из департамента Лей-медицины влили в вас какие-то отвары, а травматологи отказались накладывать гипс. Вместо этого… — Назар указал ладонью на целую стопку пузатых склянок для капельниц. — Питательные растворы. Не знаю, капрал, но такого количества протеинов и кальция хватило бы на целый взвод солдат. Результат, разумеется, как и следовало ожидать от полукровки Матабар — впечатляющий. Не уверен, конечно, что вы сможете бегать в ближайшие несколько недель. А еще вам придется носить сдавливающую повязку на груди, но, в целом, к вечеру можем выписать.

— А сколько я здесь…

— Перед этим, — перебил Гларкин. — я бы хотел вам кое-что рассказать, капрал, — Назар вздохнул и, прикрыв глаза, прислонился затылком к шершавой, выкрашенной зеленой краской, больничной стене. — После вашего вопроса касательно природы матабар я, подозревая, что мы с вами встретимся еще раз, провел небольшое исследование.

Арди помнил их предыдущий разговор, в ходе которого выяснилось, что Ардан, в следствии смешанности кровей разных биологических видов, обладает врожденной болезнью. Как и Эрти. Только в случае с младшим братом она более ярко выраженная. Ард же влияние смешения видов почувствует не сразу. Может быть через полвека, может чуть позже, но однажды тело и разум начнут его подводить.

— Вы знаете почему в племенах матабар никогда не было своих Эан’Хане? Во всяком случае тех, что жили бы с вашими предками на постоянной основе.

Арди знал. Потому что всех Говорящих, когда наступал срок, забирали к себе Фае, где превращали их в Сидхе (аристократия Фае) , разрывая связь с путями смертных.

Каким образом Арор избежал данной участи — до сих пор оставалось загадкой. Но, так или иначе, прадедушка Ардана был единственным матабар в истории, который не изменил свою суть на Сидхе Фае.

— Предполагаю, что все дело в двойственности природы ваших предков, капрал, — Назар скрестил руки на груди и, кажется, пытался немного вздремнуть, словно разговор воспринимался им как возможность отдохнуть. — Звериная суть в них существовала в равноценном балансе с человеческой, что наделяло ваших предков неким набором способностей оборотней… Да, матабар очень близки к людям. Возможно даже ближе, чем орки, но не суть. Подобное равновесие, разумеется, основывается на сложных биохимических процессах, а еще на Лей. И если баланс нарушить, то, рано или поздно, одна из сущностей станет доминирующей. Поэтому, полагаю, Говорящие и Эан’Хане в стаях ваших предках не задерживались. По той простой причине, что Лей, сама по себе, является дестабилизирующим фактором.